20:31 

Дело маленьких зелёных человечков.

Продолжение приключений команды "Энтерпрайз" в XX веке.

Начало здесь!

Акт II. Следовало бы надеть спецобувь. Часть 1.

Соло застыл как вкопанный, глядя вдоль улицы и инстинктивно взяв на прицел угол, за которым скрылся автомобиль. Рука Кирка зависла над карманом, где находился фазер; капитан разрывался между желанием защитить и нежеланием обнаруживать технологию, столь чуждую этой эпохе. Он и Соло молча посмотрели друг на друга, как вдруг отмер Маккой:

- Что, чёрт побери, произошло?!

Наполеон опустил револьвер - по-прежнему держа его в руке - и крепко сжал губы.

- Немедленно туда, - решительно приказал он, кивая на дверь позади.

- Они забрали Спока… – начал Кирк, которому не терпелось пуститься в погоню.

- Илью тоже, - мрачно напомнил Соло. – Что вы собираетесь делать? Бежать за ними? Может, там, откуда вы явились, автомобили куда быстрее наших, но я что-то сомневаюсь, что ваши ноги смогут развить скорость пятьдесят миль в час. Давайте, - он подкрепил приказ взмахом револьвера, - внутрь.

Кирк снова потянулся к карману. Револьвер не был направлен прямо на него, однако угроза его применения оставалась. Помимо того, что капитан не принадлежал к числу любителей ковбойской стрельбы "что быстрее: фазер или огнестрельное оружие", было бы крайне безответственно использовать фазер на людной улице.

- Ладно, - ответил он со вздохом. – Внутрь так внутрь. Боунс, пошли.

- Может, Скотти засечёт Спока корабельными сенсорами? - предположил доктор, когда они вернулись в химчистку. Хозяин "Дель Флории" выглядел лишь слегка заинтригованным тем, что обратно через кабинку проходило вдвое меньше народу.

Брови Кирка взметнулись.

- На Манхэттене, среди миллионов людей? Показатели Спока, может быть, и уникальны, но всё равно потребуется несколько часов, чтобы точно установить его местонахождение.

- Если они ещё на Манхэттене, - угрюмо сказал Соло. – Та машина могла увезти – увозит – их куда угодно, - он покачал головой. - Я более чем готов позволить вам задействовать собственные ресурсы, господа, но, раз уж мы здесь, давайте начнём с моих.

- Только один вызов моему судну на высокой орбите, - попросил Кирк. - Позвольте мне переговорить с ним, пока мы следуем в распоряжение ваших – э-э – наземных служб.

- Какое нетерпение! - Наполеона явно задело критическое отношение Джима к возможностям, которыми располагал А.Н.К.Л. в ХХ веке.

- Эффективность, - поправил он. Соло скривил губы в знак согласия, и капитан открыл коммуникатор. - Кирк - “Энтерпрайз“. Мистер Скотт?

- Да, капт`ан, - раздался из динамика голос с тем же акцентом. Слабое потрескивание - влияние помех от системы безопасности Агентства - накладывалось на речь. - Вы уж готовы к подъёму?

- Планы изменились, Скотти, - сухо ответил Кирк. - Мы как раз шли на точку переноса, когда кое-что случилось. Похитили Спока и сопровождавшего нас агента.

- Похитили? - недоверчиво переспросил Скотт. - Мне задействовать сканеры, чтобы найти их?

- Именно за этим я тебя и вызвал. Знаю, успех не будет скорым, но чем раньше начать, тем лучше. Я хочу, чтобы ты просканировал этот район метр за метром по радиусам, исходящим из точки моего местоположения. Обоих, может быть, уже нет на Манхэттене, но это единственное, что мы можем предпринять.

- Есть. Тотчас и приступлю, - обещал Скотт.

- Очень хорошо. Кирк - конец связи.

Джим с резким щелчком захлопнул коммуникатор и поймал себя на том, что от досады стиснул зубы. Проклятье, почему он на сей раз не настоял на транспондерах? Но от этой тайной исследовательской миссии они никак не ожидали ни того, что будут раскрыты в результате встречи с супер-шпионской сетью, ни попытки похищения...

- Ваш инопланетный друг, - вполголоса спросил Соло, явно стараясь, чтобы их разговор не достиг ушей других агентов в коридоре, - насколько он на самом деле инопланетянин? Помимо ушей и изумрудной крови?

Кирк взглянул на доктора, и тот испустил вздох.

- Эта кровь выдаст его с головой при малейшей царапине, - пробормотал Маккой. Он посмотрел на Соло и заговорил энергичнее: - В основе неё медь, а не железо. Но, кроме того, есть разница в температуре тела, расположении органов, структуре мозга... Если он серьёзно пострадал, они не поймут, что с ним не так, а уж если он попадёт в руки рядовых врачей… ну, это вы скажите нам, как они отреагируют. Вам, а не мне, лучше знать.

Соло задумчиво потёр нос, заводя всю компанию в комнату, половину которой - от пола до потолка - занимали компьютеры, тихо переговаривавшиеся сами с собой.

- Если ваш друг попадёт в руки обычного врача скорой помощи, его будут передавать от одного доктора к другому, покуда не дойдут до главврача. Потом позвонят в ФБР, и одному Богу известно, что случится с ним в их руках, - Соло говорил тоном презрения, смешанного с настороженностью. - Он умён и убедителен в речах, но это не остановит их от того, чтобы хирургическим путём выяснить, из чего он сде...

Маккой вытаращил глаза.

- Джим, если мы оставим Спока на милость мясников ХХ века, ему, вероятно, не позволят умереть прежде, чем закончат выяснять, как он вообще существует, - проворчал он. - Мы обязаны найти его.

- Знаю, Боунс, - с силой произнёс Кирк. - Знаю. Что ж, мистер Соло, на моём корабле работа уже идёт. Почему бы вам не показать, что может А.Н.К.Л.?

******


Сознание возвращалось к Споку с удивительной фрагментарностью. В те несколько минут пребывания в полубессознательном оцепенении его мозг лениво осмысливал странности вроде разлитого в воздухе холода и раздражающего покалывания в кистях рук, укрытых одеялом, или то, что от пульсации крови в висках голову будто обручем сдавило. Но внезапно всё, наконец, собралось воедино, и Спок вспомнил, что не должен лежать на очень жёстком матрасе с пульсирующей головной болью. Он намеревался перейти некую улицу без названия на Манхэттене. Его мозг не имел информации для того, чтобы соединить место, где он тогда был, и то, где он сейчас.

Он посмотрел вверх и увидел - что было очевидно - другую койку, ярусом выше. Её низ слегка прогнулся; там явно кто-то лежал. Спок повертел головой и понял, что находился в очень маленьком помещении, не намного длиннее или шире нар. Стены унылого серого цвета из неокрашенного бетона были поцарапаны и исписаны во многом непонятными граффити.

Он прижал руку ко лбу, пытаясь подавить боль известным ему приёмом, а затем спустил ноги с койки, всё ещё чувствуя себя неуверенно. На нём был тот же строгий костюм, в который он облачился ранее, и довольно неудобные туфли искусственной кожи - то, что нашлось на складах “Энтерпрайз”. Спок ощупал голову, убедился, что несуразная шерстяная шапочка по-прежнему надвинута на брови и уши, и глянул прямо перед собой. Переднюю стену заменяла решётка из отполированных до блеска металлических прутьев, вероятно, стальных – простое, но идеальное приспособление, позволяющее постоянно наблюдать за узниками, буде охрана того пожелает. По-видимому, он попал в тюремную камеру, весьма типичную для ХХ века.

Он встал, на секундочку прикрыв глаза от приступа головной боли, и, чтобы сохранить равновесие, ухватился за край верхней койки. На уровне глаз виднелось неподвижное тело агента А.Н.К.Л, который находился подле него на улице. Курякин явно не приходил в сознание: светлые волосы в беспорядке, щёки бледные, рот приоткрыт. Он, казалось, не пострадал - если не считать беспамятства, в которое впал наравне со Споком.

Спок ненадолго приложил пальцы к шее мужчины, убеждаясь, что его жизни ничего не угрожает, а затем подошёл к решётке. Он прижал лоб к прутьям, испытав на мгновение благодарность за облегчение, дарованное холодящим металлом. Бросив взгляд поочерёдно налево и направо, он не смог разглядеть ничего, кроме безликого коридора, который влево тянулся на несколько футов, сворачивая потом за угол. Справа коридор заканчивался глухой стеной и пододвинутым к ней пустым пластиковым стулом. На стене кто-то намалевал по трафарету чёрный круг - больше он смахивал на овал - внутри которого находилось аляповатое изображение злобной птицы, но этот символ Споку ничего не говорил.

Он на пробу потряс железные прутья. Они держались крепко, и, чтобы сокрушить их, очевидно, не хватило бы даже его силы вулканца. К дверному замку не подступиться, с какой стороны ни посмотреть, и приварили его намертво. Спок обвёл глазами стены, ища какое-нибудь окно или решётку или вентиляционный канал, но ничего этого здесь не наблюдалось. В маленькой каморке не было и удобств, каковое упущение могло, пожалуй, предоставить шанс на побег под предлогом посетить туалет; однако, если похитители имеют хоть какое-то представление о логике, они просто подсунут им ведро или что-либо аналогичное...

Спок отвратил разум от подобной неприятной перспективы. Пленение никогда не доставляло ему удовольствия, но задерживаться мысленно на будущем унижении достоинства не выход. Он повернулся к нарам и спящему на верхнем ярусе. Тот выказывал явные признаки возвращения сознания – чуть больше крови прилило к щекам, чуть участился пульс.

Спок коснулся рукой плеча мужчины и слегка потряс.

- Мистер Курякин, - проговорил он ясным ровным голосом.

Тот шевельнулся и что-то тихо простонал.

- Мистер Курякин, - повторил Спок.

- Нельзя ли потише, Наполеон? - пробурчал русский, вслепую отпихивая потревожившую его руку.

Спок на секунду поджал губы.

- Мистер Курякин, я не мистер Соло. Я Спок. Нас, кажется, похитили.

Голубые глаза поморгали, с трудом сфокусировав мутный взгляд на лице вулканца.

- О, - протянул Курякин, - так вот что это было... Где...

Он попытался сесть, но потом, видимо, прочувствовав неустойчивость своего положения на высоких нарах, схватился за голову и рухнул обратно на матрас.

- После диафутелина у меня всегда чертовски трещит голова... - пробормотал он. Заметив в глазах Спока выражение напряжённости, уточнил: - У вас тоже, правда?

- Вы в состоянии встать? - спросил Спок, проигнорировав вопрос.

- Почти что, - коротко ответил Курякин, старательно избегая кивать головой. Он не спеша принял сидячее положение, потирая виски пальцами и делая глубокие вдохи. Затем свесил ноги с края койки и с поразительной уверенностью спрыгнул на пол. Взглянув на вулканца, он одарил его одной из своих улыбок-вспышек: - Поверь, когда ты так долго в этом бизнесе, как я, то волей неволей перестаёшь расстраиваться из-за подобных неурядиц.

Спок поднял бровь:

- Возможно, наши профессии похожи. Такой подход мне тоже знаком.

- Как давно вы не спите?

- Примерно шесть целых тридцать четыре сотых минуты.

От точности этой цифры Курякин моргнул, а затем кивком головы указал на решётку:

- Видели кого-нибудь?

- Пока нет. Коридор кажется совершенно безлюдным, и я не уловил никакого движения.

Русский подошёл к прутьям и огляделся. Взгляд его упал на рисунок на стене.

- ТРАШ, - бросил он лаконично.

- Я не был знаком с их логотипом.

- Зато я слишком хорошо знаком с их логотипом, - Курякин начал осматривать камеру и, видимо, приходил к тем же выводам, что и Спок до него. Он изо всех сил потряс дверь, потом топнул ногой. - Я знал, что следовало надеть специальную обувь. Очень бы пригодилась отмычка...

- Да, место, по-видимому, вполне тихое, - согласился Спок и замер: его ухо различило слабый звук. - У нас компания.

Во взгляде Курякина мелькнуло сомнение.

- Уверены?

- Я слышу одним ухом лучше, чем вы двумя. Если вы прислушаетесь...

А потом в отдалении действительно раздались чьи-то шаги и звяканье ключа в замке: вероятно, открыли и заперли какую-то дверь. Шаги приближались.

Спок многозначительно посмотрел на Курякина, но тот покачал головой:

- Вероятно, просто рекогносцировка. Может, здесь есть камеры наблюдения, и кто-то видел, что мы очнулись. Не пытайтесь предпринять что-нибудь.

Вулканец молча согласился. Очевидно, Курякин ещё не определился со своим отношением к Споку, с тем, насколько можно ему доверять или опереться на него. В этой ситуации лучшим решением показалось положиться на явно превосходящий опыт агента А.Н.К.Л.

Мужчин, шедших по коридору, можно было отнести к тому сорту людей сомнительной репутации, которые маскируют мучительное беспокойство бравадой. Они были облачены в голубые комбинезоны, на которых красовался тот же логотип, какой Спок увидел нанесённым краской на стене. Когда более приземистый мужчина подошёл к тюремному боксу, Спока пронзила вспышка узнавания. Конечно же, он видел это лицо за секунду до того, как газ...

Да. Отчётливая картина: лицо в оспинах и всклокоченные тёмно-русые волосы в окне автомобиля, протянутая рука - и струя бурого газа. Задержать вдох уже невозможно, и Спок падает на колени...

Таков был итог его воспоминаний. Он взглянул на Курякина и тихо проговорил:

- Светловолосый был в машине.

Курякин кивнул.

ТРАШевцы остановились неподалёку от решётки и немного постояли, созерцая пленников. А потом более высокий - брюнет - в последний раз окинул Спока долгим тяжёлым взглядом и обрушился на коллегу, в ярости хлестнув его по груди скрученными в рулон документами.

- Ты идиот, Марвин! - рявкнул брюнет. - Это не Соло. Ты что, даже описание не посмотрел?

- Шесть футов два дюйма, тёмные волосы, карие глаза, всегдашний компаньон Курякина, - возмутился светловолосый. - Они вышли из “Дель Флории” практически рука об руку! Это он!

Первый ткнул напарника носом в какое-то фото:

- Это не он. Ничего общего. Чёрт возьми, как ты думаешь, что скажет мистер Лайнус, когда узнает, что ты пошёл на риск и дёрнул их прямо от главного входа в А.Н.К.Л. и даже не убедился, что это те самые?

- Блондин точно тот, - возразил Марвин. - Да ну же, Фоулкс. Один из двух это неплохо!

- Мистер Лайнус не принимает работу, выполненную наполовину, - хмуро заметил Фоулкс.

Марвин дрогнул:

- Ну… может, он тоже какой-нибудь важняк. Если мы выясним, кто это...

- Самый ценный полевой агент это Соло! Кто, чёрт возьми, может быть лучше него?

Фоулкс повернулся к камере и постучал стволом пистолета по прутьям решётки; на хмурой физиономии гневно блестели глаза.

- Ладно. Ну-ка, ты... - он указал дулом на Спока. - Как твоё имя?

До этого момента Спок лишь безучастно прислушивался к дискуссии, но теперь обменялся взглядом с Курякиным, а затем снова воззрился на разозлённого Фоулкса:

- Моё имя Спок.

- Чёрт, что это ещё за имечко такое? - возопил тот. - Какую должность ты занимаешь в А.Н.К.Л.?

- У меня нет должности в А.Н.К.Л.

- Чёрт тебя побери совсем! - брюнет со всей дури саданул ногой по решётке и отскочил с явственной гримасой боли. - Во имя Сатаны и всех его присных! Кто ты тогда?

- Я - Спок, - повторил Спок и поймал Курякина на том, что тот пытался прикрыть ухмылку ладонью.

Русский обратил смех в кашель и серьёзно заявил:

- Адресуйте ваши вопросы напрямую ко мне, господа. Мистер Спок, как он и утверждает, не имеет с А.Н.К.Л. ничего общего. Вам от него никакой корысти. Так почему бы попросту не отпустить его?

- Стремитесь спасти его шкуру, не так ли, Курякин? - спросил с любопытством Фоулкс. - Если он не агент, то кто? Шишка-посетитель? Кто-то из учёных?

Бровь Спока выразила иронию. В определённом смысле брюнет оба раза попал в точку – но Курякин отрицательно мотнул головой:

- Ничего подобного. Просто приятель, с которым мы случайно встретились на улице. Он для тебя бесполезен.

- Просто приятель, - повторил Фоулкс. Он снова подошёл поближе к прутьям, присматриваясь к Споку более внимательно. Необычный оттенок кожи явно не ускользнул от его внимания - как и вязаная шапочка, надвинутая так, чтобы скрыть более чем инопланетные черты облика вулканца. - Что-то тут не так, - пробормотал он. - Что ты пытаешься скрыть под этим колпаком, а?

Спок метнул короткий взгляд на Курякина, но подсказки, как реагировать, от русского не последовало. Он сжал губы, полагая, что шапку всё равно с него снимут, и он предпочёл бы, чтоб это была его собственная рука, а не чья-нибудь ещё. Придя к этому заключению, он аккуратно стащил головной убор, обнажив сатанинского очерка брови и уши.

- Так-так-так, - протянул Фоулкс, переглянувшись с Марвином. - Что тут у нас? Может, нам в итоге попалось что-то стоящее, Марвин? Что скажешь?

Марвин приблизился к камере с неприятной ухмылкой на лице:

- Скажу да.

- Вызови-ка доктора Танбриджа, - распорядился Фоулкс все тем же задумчивым тоном. - Давайте разбираться, что за рыбку мы выловили.

******


- Пусто, - Соло в отчаянии шлёпнул по ближайшему компьютеру. - Никаких зацепок по машине. Ни по номерному знаку, ни по описанию водителя.

- Мы еле-еле разглядели водителя, - обоснованно указал Кирк. - И разве вам не должен отчитаться – как там? – агент Грин?

- Верно, - подтвердил Соло. - О, спасибо, Дорин, - продолжил он, встречая только что вошедшую с кипой бумаг фигуристую секретаршу своей всегдашней обольстительной улыбкой.

Та в ответ улыбнулась, наклонилась, кладя бумаги на стол, и мягко проговорила:

- У нас вечером свидание, не забудь, Наполеон. На этот раз ты обещал.

- Обещал - значит буду, - ответил Соло, ласково и дразняще пропуская прядь её волос сквозь пальцы, пока она выпрямлялась.

Соло и Кирк одинаковыми взглядами проводили задницу женщины, грациозной походкой выплывавшей из комнаты.

Маккой издал стон:

- Никогда не думал, что это возможно...

- Возможно что, Боунс? - немедленно повернулся к нему Кирк.

- Обнаружить кого-то, кто может сравниться с тобой по части внимания к противоположному полу, - саркастически бросил Маккой. - Ты же помнишь, что Спок всё ещё неизвестно где, не так ли?

- Разумеется, Боунс, - несколько раздражённо ответил Кирк. - Я как раз собирался связаться с кораблём и узнать, нет ли у них новостей, - он откинул крышку коммуникатора, пренебрегая секретаршей ради принесённых ею документов. - Кирк - “Энтерпрайз”.

- Скотт на связи, капитан, - пришел незамедлительный ответ. - Пока ничего, сэр.

- Ладно, Скотти, - вздохнул Кирк, от нечего делать глазея на бумаги, которые просматривал Соло. - А это что? - спросил он, когда Соло начал перелистывать то, что оказалось крупномасштабной картой Нью-Йорка.

- Что т'м такое, сэр? - встрепенулся Скотт.

- Не отключайся, Скотти, - ответил Кирк. - Мистер Соло?

- Это карта всех известных баз ТРАШ в городе, - пояснил погружённый в размышления Соло. - Эта, эта и вот эта самые крупные, - уточнил он, показывая на красные кружки.

- Что, прямо в “Мейси”? - недоверчиво поинтересовался Кирк, наклоняясь ближе.

- Под “Мейси”, - поправил Соло. - Прекрасное прикрытие. Всё время много людей, приходящих и уходящих. А… “Мейси” есть и в двадцать третьем веке?

Кирк улыбнулся, вспомнив заснеженные улицы зимнего города, куда он транспортировался за подарками к Рождеству. В его столетии в Нью-Йорке столько же привлекательных женщин, как, видимо, и в этом.

Затем потряс головой:

- Лучше не рассказывать слишком много о моём времени, мистер Соло. Но с вашего позволения я перешлю координаты мистеру Скотту, чтобы он в первую очередь поискал в тех местах.

- Вперёд, - пожал плечами Соло. - Я так же стремлюсь найти Илью, как вы - мистера Спока.

- Мистер Скотт, вы ещё на связи?

- Да, сэр.

- Я передаю вам координаты. Хочу, чтобы вы настроили сканеры на поиск Спока именно там.

- Понял, капитан, - раздался радостный ответ. - Готов к приёму данных.


Акт II. Следовало бы надеть спецобувь. Часть 2.

За всё время службы на "Энтерпрайз" Спок никогда до такой степени не боялся за себя лично, как сейчас. Обнажённый, зафиксированный на столе ремнями, сорвать которые даже у него сил не хватило бы, со вставленным в рот металлическим распорным устройством он чувствовал себя чрезвычайно уязвимым. Взгляды и комментарии тех, кто находился рядом – или время от времени входил в помещение – заставляли его ещё больше опасаться за свою жизнь. Его явно рассматривали только как интересный подопытный экземпляр, и он практически уверился, что научная любознательность в умах исследователей возьмёт верх над нормами этики.

- Строение челюсти указывает на естественную всеядность, - бормотал склонившийся над ним доктор, ощупывая пальцем зубы Спока. - Но содержимое желудка в целом… - он искоса взглянул на металлическую чашу на соседнем столе, – указывает на вегетарианство.

Не способный двинуть головой Спок не мог видеть эту посудину, но чуял едкий запах её содержимого. Чувство беспомощности овладело им в ту самую минуту, когда ему насильно разжали челюсти, вставили металлический расширитель и влили в глотку мерзкое на вкус варево, от которого Спока тут же вывернуло наизнанку. До этого момента он решительно сопротивлялся, сознавая, что то, что начнётся как простой осмотр, вполне вероятно, закончится его гибелью. Он уложил восьмерых, прежде чем его скрутили и опрокинули на медицинский стол.

Он продолжал молчаливо противиться и там и подчинился лишь тогда, когда они начали вслух размышлять над тем, что сломать ему челюсть, возможно, единственный способ заставить открыть рот. Спок тут же так и сделал, понимая, что этот бой он проиграл. Вот тогда ему и всунули межчелюстную распорку, а потом влили ту бурду в рот, зажав нос, чтобы он уж наверняка всё проглотил. После этого разрешили сесть, и он вынужденно скрючился немыслимым образом - поскольку его запястья по-прежнему были намертво прикованы к столу - пока его желудок извергал содержимое прямо в подставленную посудину. Сразу, как прекратились спазмы, его снова заставили лечь и привязали ещё крепче, добавив сковывающие обручи вокруг шеи и талии, а лаборант начал ковыряться в непривлекательной добыче.

Спок лежал неподвижно, стараясь абстрагироваться от зондирующих рот пальцев в резиновой перчатке – и от знания о том, что исследование в любой момент может стать куда более интимным. Что произойдёт, когда они, наконец, возьмут образец крови, он мог только догадываться.

- Почему вы упорствуете в этом идиотизме, не знаю, - раздался из угла голос с русским акцентом.

Спок чуть вздрогнул. Он не знал, что агент А.Н.К.Л. присутствовал здесь же. У него было ещё меньше желания подвергаться исследованиям на глазах своего нечаянного союзника, чем сомнений относительно так называемого врача, склонившего над ним.

- Вы же не думаете, что в А.Н.К.Л. работают глупцы, которые выпустят в поле генетически изменённого агента, поскольку знают, что вы немедленно наложите на него лапу? – продолжал Курякин.

Спок подавил какую-либо видимую реакцию на это заявление. Конечно, похитителям вряд ли придёт в голову, что он инопланетянин. Да и кто бы на их месте такое предположил, учитывая век и развитие науки? Он не мог не испытать вспышку признательности за то, что агент пытался прекратить этот эксперимент, но надежды на успех не было.

- Он уже у нас, мистер Курякин, - пробормотал ТРАШевский врач, не отрывая глаз от тела, которое изучал. - И уверяю, мы извлечём из него страшно много всего, прежде чем исчерпается его полезность.

- Вы не станете его убивать, - пренебрежительно ответил агент А.Н.К.Л., хотя Спок услышал в этой реплике завуалированный вопрос. - Он слишком ценен живым.

- О, убивать его мы не будем, - согласился Танбридж. - Но мне очень интересно, что здесь, - сказал он, положив руку на верхнюю часть головы Спока. - Держу пари, что его IQ много выше, чем у кого-либо в этой комнате, и я хотел бы знать, почему. Но сущностное исследование этого конкретного органа может оставить вашего друга в сильно потрёпанном состоянии.

Спок закрыл глаза, не позволив себе проявить никакой иной реакции, нежели эта. При мысли о повреждении мозга к горлу подступила тошнота, но он не допустил, чтобы врач, проводящий обследование, это заметил. Когда он опять открыл глаза, то увидел металлическую тарелку, медленно плывущую со стороны ног к голове, и учёного, отступившего за экран.

- Не двигайся, пока я делаю рентген, - пробормотал он, нажав кнопку.

Спок лежал неподвижно, пока его тело просвечивали рентгеновскими лучами, признав, что если он будет противиться исследованию этим методом, оно, вероятно, будет осуществлено гораздо более неприятным способом. Он не мог помешать заметить его органы, не находящиеся на привычных местах, или незначительно отличающиеся по структуре кости скелета, но это лучше, чем вивисекция.

К груди прижали стетоскоп. Спок наблюдал за внимательно слушавшим доктором.

- Странно, - пробормотал последний. Он переместил стетоскоп и снова прислушался: - Никакого сердцебиения...

Спок вдохнул через подпружиненный кляп, ожидая продолжения. Если б мог, он бы в доступной форме разъяснил точное расположение его внутренних органов, но не стал унижаться, пытаясь разговаривать с распоркой во рту.

Стетоскоп сдвинулся, потом ещё раз. Наконец доктор проговорил:

- Вот, нашёл. Обратите внимание, Ансель. Сердце, по всей видимости, находится в левой области чреспривратниковой плоскости. Похоже, он страдает какой-то формой аритмии... пульс очень вялый...

Танбридж выпрямился, вглядываясь в лицо Спока так, словно желал лишний раз убедиться, что тот внезапно не впадёт в кому. Спок, немой и недвижимый, в ответ уставился на врача, ожидая, что изо рта вынут кляп.

- Какого чёрта? - пробормотал доктор. Он протянул руку к металлическому подносу и взял шприц. Затем начал прощупывать бледную кожу на внутренней стороне локтя Спока, пытаясь найти вену. Спок закрыл глаза, смирившись с неизбежным. Считанные секунды - и...

Мгновенная боль от острия иглы. Тишина. А потом:

- Этого не может быть...

Спок открыл глаза, когда иглу вытащили. Доктор держал шприц, наполненный отчётливо изумрудной кровью.

- Это его кровь?

В поле зрения Спока возникла женщина в накрахмаленном белом халате, разглядывающая шприц.

- Это его кровь, доктор? - повторила она.

Спок мимоходом отметил, что она произносила слова гнусаво, как говорят в Бронксе. Возможно, это признак того, что они ещё в Нью-Йорке.

- О. Давайте попробуем другую вену. Шприц, Ансель… быстро! - приказал Танбридж, пряча растерянность за нетерпением.

Женщина - очевидно, медсестра – подала ему шприц, и Спок терпеливо дожидался, пока доктор отыщет другую вену и наполнит кровью другую пробирку. Он сознавал, что медсестра пристально его разглядывает, и, хотя поведение женщины было вполне профессиональным, чувствовал её эмоции – которые заставили бы его залиться краской смущения, не будь он способен контролировать подобные реакции.

- Не понимаю, зачем тратить на это столько времени, - предпринял новую попытку Курякин. - Эта генетическая особенность помогает ему противостоять болезням, вот и всё. Выньте кляп, и он сам сможет рассказать вам об этом.

Бровь Спока поднялась. Хотя то, что он не мог лгать, и было неправдой, обман давался ему с трудом. Но не станет же он открывать истину этим людям! Как только узнают, что он из будущего, то поймут, какое бесценное сокровище оказалось у них в руках. Спок не мог предсказать, как далеко они зайдут, чтобы извлечь из него информацию.

Танбридж стоял с пузырьком зелёной крови и разглядывал Спока, видимо, размышляя над дальнейшими действиями. Затем коснулся защёлки металлического кляпа. Натяжение пружин тут же исчезло, и врач удалил распорку.

- Ну, хорошо, - медленно проговорил он. - Твоё сердце, как я погляжу, там, где должна быть печень. Кровь – если это кровь – судя по всему, нечто совершенно иное, нежели гемоглобин. Ближайшая аналогия, какую я могу подобрать, кровь мечехвостов.

- Моя кровь частично основана на гемоцианине, - объяснил Спок.

Это был первый раз, когда он заговорил в присутствии доктора, и тот, казалось, опешил от изысканной невозмутимости этого голоса.

- Тогда кто ты? - в недоумении спросил он.

- Я учёный, - ответил Спок, что в принципе соответствовало истине. - Освободите меня, верните одежду, и я дам пояснения относительно моей физиологии в том объёме, в каком вы поймёте.

Танбридж издал короткий смешок.

- Тебя захочет видеть мистер Лайнус, - ответил он. - Кроме того, я едва вошёл во вкус...

Спок попытался мысленно задвинуть последствия этого заявления подальше.

- Ты генетически изменённый человек, - продолжал Танбридж.

- Действительно, - подтвердил Спок. Это, по крайней мере, отчасти правда. С какой-то точки зрения он и был человеком, которого существенно изменило наследие вулканских предков.

- Сколько тебе лет? - с любопытством спросил врач, взяв блокнот и делая в нём заметки.

- Мне тридцать восемь лет, - ответил Спок. Нет смысла скрывать свой возраст.

- Следует ли из этого, что эксперимент датируется тридцатью восемью годами ранее или тебя каким-то образом изменили в более старшем возрасте?

Спок поднял бровь:

- Я таким родился.

- Но в 1930 году этих технологий и близко не было… - пробормотал Танбридж, глядя на Спока. - Как что-то подобное могло...

Спок, низведённый до ранга чего-то, укротил мельчайшие проблески злости. Всю жизнь он вынужденно боролся против того, чтобы его считали научной аномалией – скорее чем-то, нежели кем-то. Невозможно не прийти к мысли, что он дошёл до квинтэссенции подобного подхода, лёжа здесь ничем иным как образцом для экспериментов.

Зазвонил телефон. Резкие нестройные трели нарушили задумчивую тишину комнаты. Ансель сняла трубку и передала её Танбриджу со словами:

- Мистер Лайнус, доктор.

Тот взял трубку, и Спок прислушался к односложным ответам.

- Да, сэр... Да, он у меня на столе... это удивительно, и я действительно хотел бы пригласить вас сюда... но... да, мистер Лайнус. Да, конечно, сэр. Будет исполнено.

Танбридж постоял с трубкой в руке, а затем с неожиданной силой грянул ею по аппарату. С выражением глубочайшей досады он сорвал резиновые перчатки и швырнул их в ближайший контейнер для мусора.

- Та-а-ак, - протянул он, а затем скомандовал: - Ансель, приберитесь тут. Мистер Лайнус пришлёт завтра профессора Шредера. Он не хочет, чтобы объект до тех пор трогали и изучали. Нам приказано вернуть его в тюремный бокс.

Короткий выдох слетел с губ Спока. Облегчение сопровождалось пониманием: завтра всё начнётся по новой и, вероятно, на более серьёзном уровне.

- Профессор Шредер? – переспросила Ансель, складывавшая медицинский инвентарь в стерилизационный контейнер. - Разве он не специалист по живосечению?

Спок почувствовал, как напряжение вновь сковало тело, полностью сводя на нет мимолетное облегчение.

- Так и есть, - небрежно заметил Танбридж. Он вздохнул и покачал головой, а потом добавил: - Ну, тогда я пошёл. Выхожу из игры. Скажите, чтобы отвели этих двоих обратно в камеры.

******


- Господа, у нас прорыв, - с довольной ухмылкой провозгласил Наполеон, положив трубку. - Одна женщина, блондинка, так и пышет желанием поведать нам кое-что об "экспериментальных солдатах".

Кирк и Боунс переглянулись.

- Экспериментальный солдат? Это Спок-то? - недоверчиво спросил Маккой.

- Биологический объект с изменёнными свойствами и зелёной кровью, - ответил Соло, - так она его описала. Я встречаюсь с ней сегодня вечером в баре "Голубая кошка", это в Виллидже. Декорации больше для Ильи, нежели для меня, но уверен, что смогу обойтись без привычных удобств.

- Мы встречаемся, - непреклонным тоном возразил Кирк.

- Э-э, мистер, на свидание лучше ходить одному, - запротестовал Соло. - Может показаться немного странным, если мы...

- В Виллидже? - Кирк поиграл бровями. - Я читал историю моего двадцатого столетия, мистер Соло. Кроме того, это не свидание. Это разведывательная миссия.

Агент вздохнул.

- Полагаю, я бы чувствовал то же самое, если б вы собрались идти в одиночку, - признал он, проводя большим пальцем по губе. - Ладно, мистер Кирк. Уговорили. Но только вы один, и я не буду доволен, если в эту забегаловку вы захватите своё оружие.

Капитан поразмыслил с минуту.

- Тогда предоставьте надёжное место, где его можно оставить, - ответил он, – а взамен дайте револьвер. Мне часто приходилось иметь дело с антикварным оружием.

- Секундочку, Джим, - встрял Маккой, - ты хоть думаешь о том, что в результате всё может запутаться ещё больше? И что я тут буду делать без тебя?

- Всё время думаю, Боунс, - ответил Кирк. - И ты большой мальчик. Я уверен, ты сможешь занять себя чем-нибудь. Мы уже лишились Спока. Я не хотел бы рисковать ещё и тобой.

Маккой проворчал что-то неразборчивое, но спорить прекратил. Двадцатый век был на удивление опасным периодом.

- Оружие можно оставить в сейфе Уэверли, - предложил Соло. – Там до него никто не доберётся. И я устрою так, чтобы кто-нибудь показал славному доктору места, где мы обычно отдыхаем после работы. Наверняка его ждёт куда более приятный вечер, нежели нас.

******


Кирк, сидевший за столиком в подвале "Голубой кошки", чувствовал себя так, словно оказался посреди театрализованной исторической реконструкции. В воздухе клубился табачный дым и витал запах самого настоящего спиртного. На фоне журчания разговоров посетителей раздавались нестройные звуки контрабаса и фортепиано; бесформенная джазовая композиция, которую на них исполняли, казалось, имела лишь толику больше смысла, чем падающий дождь. Он бросил взгляд на наручные механические часы с круглым циферблатом и стрелками, снова подивившись их совершенной простоте. Люди могли как угодно превозносить преимущества современных им технологий, но было что-то до ужаса привлекательное в подобных древностях.

- Семь тридцать, как вы и говорили, - пробормотал Кирк. Он нащупал под пиджаком антикварный револьвер, надеясь, что поводов за него хвататься не будет.

- Там, откуда я родом, женщины завели моду припаздывать, - с улыбкой, выражавшей безграничное терпение, ответил Соло. Он отхлебнул чего-то зелёного и поморщился.

- Пожалели, что заказали абсент? - спросил капитан, обрадованный тем, что у него хватило ума заказать кружку пива. Правда, когда он делал заказ, выражение лица официантки стало весьма пренебрежительным.

- Не то слово, - кивнул Соло, поставив рюмку на стол. – О… а вот и наша осведомительница, - сказал он вполголоса, кивая на вход. - Она сказала, что её платье нельзя не заметить.

Джим обернулся к двери и увидел женщину на несуразно высоких каблуках, спускающуюся по красным ступеням. Дама была привлекательна, но он подумал, что надетое на ней платье выглядело, мягко говоря, так, как если бы на него вылили весь ассортимент пищевых красителей из магазина сладостей. Он прищурился, но психоделичность впечатления никуда не исчезала, пока женщина шла через задымленное помещение к их столику. Единственное утешение состояло в том, что ткани на платье ушло очень мало, и тело, которое оно – местами – облегало, было исключительно приятно глазу. Ансель выглядела сейчас совсем не так, как та деловитая и в высшей степени квалифицированная медсестра, перед которой напоказ выставили Спока.

- Мистер Соло? - сказала она, устремив вопросительный взгляд на Наполеона.

Соло утвердительно кивнул, непринуждённо отсалютовав рюмкой.

- Вы говорили, что будете один, - с лёгкой паникой в голосе прошипела женщина, сверкнув глазами на Джима.

- Это мой коллега мистер Кирк, - ответил Соло, мотнув головой в его сторону. – Его… э-э… очень волнует предмет нашего обсуждения.

Она заколебалась на мгновение, оглядываясь на дверь, а затем уселась на стул, пододвинутый для неё Соло.

- Бренди, - бросила женщина подошедшей официантке. - Большой бокал.

- Ну? - спросил Соло, как только они снова остались одни. - Что вы хотели сообщить, мисс... э-э...?

- Этот пациент, - сказала она вполголоса. - Я имею в виду…

- Он пострадал? – перебил Кирк, подавшись к ней.

- Нет… я хочу сказать, не то чтобы... пока нет. Но…

Казалось, женщина очень нервничала. Она молчала, пока официантка не принесла бренди, а потом сидела, медленно его потягивая, словно позволяя крепкому напитку успокоить взвинченные нервы. Кирк выказал признаки нетерпения, но Соло слегка качнул головой и коснулся руки капитана.

- Он привлекательный, несмотря на уши, - вспыхнув, вдруг сказала она оборонительным тоном. - Может, из-за них... поверьте, когда его исследовали на том столе, мои мысли были не только о работе, если вы понимаете, о чём я.

- Я понимаю, - сочувственно поддакнул Соло.

Женщина снова уставилась в бокал, а Наполеон взглянул на Кирка и мимолётно усмехнулся. Она задумчиво покачивала бокал с бренди.

- Все мы люди, в конце концов, - заметил Соло.

От иронии, заключавшейся в этом утверждении, Кирк чуть не поперхнулся пивом. Ансель посмотрела на него с удивлением.

- Ну, они собираются показать его завтра Шредеру, - слова, наконец, полились сплошным потоком, - а мы все знаем, какой он. Он орудует скальпелем просто, чтобы увидеть, что из этого выйдет. А этот парень – Спок, так его зовут, да? Ну, я не желаю видеть, как его порежут на куски. Шредер сделает это без наркоза, совсем. Ему будет интересно, и плевать на… я не хочу видеть, как он будет страдать, не хочу! Он мне нравится...

Соло и Кирк обменялись тревожными взглядами.

- А Курякин? – Наполеон чётко произнёс фамилию напарника. - Он тоже там?

Она кивнула, делая большой глоток:

- Угу-м. Сейчас им не до него. Они оставили его на потом. Сосредоточились на генетически модифицированном парне.

- Где он? - тихо спросил Соло.

Она заёрзала на стуле, теребя вырез платья.

- Слышали о том месте на Лексингтон? - спросила она.

- Под прикрытием салона красоты? – уточнил Соло. - Мы знаем о нём.

- Где это? – быстро спросил Кирк, и Соло снова коснулся его руки.

- Шредер будет там завтра в семь утра, - продолжала женщина, взбудораженно оглядываясь. - Я его терпеть не могу. И то, что он делает с людьми, тоже... А мне прикажут ему ассистировать...

- Хорошо-хорошо, - успокаивающе проговорил Соло. - Что-нибудь ещё?

Она прикусила губу; на зубах остались следы помады.

- Мистер Лайнус убьёт меня, если узнает, - забормотала она. - Он убьёт меня...

- Мы можем организовать охрану… - начал Соло, но она покачала головой.

- Просто заберите вашего друга, - сказала она. - Я не хочу помогать делать вивисекцию. Заберите вашего друга.

Она поставила пустой бокал на стол, порхнула с места и растворилась в пёстрой толпе посетителей прежде, чем Кирк или Соло смогли её задержать.

С минуту капитан сидел, вертя бокал в руках.

- Продуктивно, - сказал после молчания Соло.

- Но настораживает, - мрачно дополнил Джим. - Вивисекция. Думаешь, она говорит правду?

- Я слышал о Шредере, - ответил Соло. – Всё это выглядит ночным кошмаром, но этот тип не вымысел. Мы должны выручить твоего друга до семи утра.

запись создана: 01.05.2017 в 09:16

@темы: ТОС. Фики, ТОС. Переводы, Спок, МакКой, Кирк

Комментарии
2017-05-02 в 07:08 

helen stoner
I don't believe in the no-win scenario (c)
:hlop:

2017-05-02 в 08:45 

helen stoner, спасибо!

2017-05-05 в 20:49 

Алгиз
Ad narrandum, non ad probandum. Ad memorandum
Ух ты, оказывается я пропустила предыдущую часть. Но на фоне сегодняшней напряженной части предыдущая - сущие мелочи... Очень захватывающе! Спасибо за перевод.

2017-05-05 в 22:11 

Алгиз, пожалуйста!

2017-05-06 в 06:54 

helen stoner
I don't believe in the no-win scenario (c)
Спасибо за продолжение! ))

2017-05-06 в 08:39 

helen stoner, пожалуйста.

2017-05-08 в 18:28 

Dukasha
Я слишком эстет, чтобы сознательно создавать убожество. Именно поэтому я не создаю ничего. :-D
которые заставили бы его покраснеть
Ну покраснеть бы ему вряд ли удалось даже при желании - вот позеленеть - это более вероятно. :)

Спасибо, интересная история и перевод неплохой.

2017-05-08 в 19:35 

Dukasha, спасибо. У автора "blush", но Вы, разумеется, правы - краска смущения в случае Спока никак не розовая. Пожалуй заменю.

2017-05-09 в 12:20 

Dukasha
Я слишком эстет, чтобы сознательно создавать убожество. Именно поэтому я не создаю ничего. :-D
Угу, я смотрела, как у автора, хотя в принципе и так было ясно. В английском соответствующий термин не привязан к цвету как таковому и его можно одинаково легко и правильно применять к существам с любым цветом крови, а вот в русском языке все не так просто. :) "Покраснеть" - это, конечно, стандартный перевод, который и в словаре дается, но в случае, когда кровь отнюдь не красная, он все-таки режет глаз, хотя "позеленеть" тоже звучало бы немножко странно. Думаю, Ваш нынешний, не привязанный к конкретному цвету вариант более удачен.

   

TOSонулся сам, TOSони другого

главная