Глава 25.

Дворец Хана Великого, Чандигарх, Индия
10 января 1996 года


Хан наблюдал за тем, как его мир разваливался на части, на дюжине видеоэкранов. Для такого разума, как его, многозадачность не являлась чем-то трудно достижимым, но смотреть в глаза уродливой истине, отражённой на мониторах, оказалось слишком болезненно.

На улицах Чандигарха бушевали бунты, спровоцированные последним раундом арестов и казней; его силы безопасности противостояли полчищам разгневанных демонстрантов. Клеветнические обвинения в коррупции и злоупотреблении властью в отношении вполне оправданных трат государственных средств на несколько сомнительные военные проекты, в первую очередь на уничтоженную базу на Mуророа с её купленными на чёрном рынке за непомерную цену ракетами и лабораториями прозводства биологического оружия, вынудили Хан бросить в СИЗО всю редакцию популярной оппозиционной газеты. Вдобавок он отдал приказ тайно казнить всех и каждого в его администрации, подозреваемого в осведомительстве. Увы, такие драконовские меры только вызвали ещё большее волнение среди простых людей, которые несправедливо обвиняли Хана в преступном пренебрежении их убогими маленькими жизнями.

Дикари! Мятежники! - проклинал Хан переменчивое скопище неблагодарных, взбунтовавшихся против его правления. Они должны быть счастливы, что ими, в конце концов, правит лидер по-настоящему превосходящей расы, а не столь же жалкого рода, как они сами. Но посмотрите, как они отплатили мне за мои благородные усилия обеспечить мир и порядок на этой несчастной земле! Полудегенераты!

- Будь проклята, Чен Тайхун, - с горечью пробормотал он. Если бы не Чен и её треклятые амазонки, плотоядные бактерии уже бы избавили мир от этих инфантилов, жаждущих добычи у самой его двери. Вместо этого он оказался в ловушке на убогой планете, перенаселённой низшими неразумными существами. Может быть, думал он, пришло время избавить Землю от страданий?

Хан тяжело опустился в крытое бархатом кресло, охваченный тоской вселенского масштаба. Простая униформа красно-малинового цвета, без медалей и орденов, соответствовала его настроению, а автоматический пистолет P226 в кобуре по-прежнему покоился на бедре. В этот момент от оружия исходило больше спокойствия и уверенности, чем от всяческих корон, скипетров или подобострастных придворных. Тёмные волосы, ничем не сколотые и не прикрытые тюрбаном, падали на спину, как грива льва, - вот только лев этот сейчас чувствовал себя больше затравленной дичью, нежели охотником.

Основной командный пункт, расположенный в самом нижнем этаже дворца, всё расширялся и расширялся по мере того, как всё больше и больше оснований тревожится за свою безопасность вынуждали Хана искать убежища глубоко под землёй; сам себе он напоминал какого-то безрадостного Плутона, осуждённого вечно править этим миром. Ныне целая стена мониторов видеонаблюдения за крепостью, собственным царством и всем миром - и не обязательно именно в таком порядке, – включая это подземное убежище, объединяло Хана с последним и самым главным оружием: системой управления "Утренней звездой".

- Ваше превосходительство! Взгляните! - Хоакин, в чьей лояльности нельзя было усомниться, в отличие от девяноста девяти процентов бесполезной человеческой расы, указал на ряд экранов, на которых виднелись роскошные площади и богато орнаментированные крыши вышеупомянутого дворца. Хан с лицом, неподвижным как маска, взирал на то, как коммандос в кромешной ночной тьме десантировались в крепость на парашютах и немедленно вступали в перестрелку с оставшимися после нескольких недель чисток и дезертирства дворцовыми стражами. Или российский спецназ, предположил Хан, или, возможно, Моссад.

Гвардия Экзон, солдатов которой легко было узнать по униформе царственно-пурпурного цвета с серебряными перевязями, сражалась так, как только мог рассчитывать Хан, но беспощадные силы особого назначения вскоре проникли в сам дворец; рукопашный бой и яростная перестрелка закипели посреди старинных гобеленов и отделанных мрамором стен пышной резиденции Хана. Он не сомневался, что она и была конечной целью иностранного спецназа. В самом деле, он ожидал именно такого внезапного нападения с тех пор, как термоядерный костёр поглотил едва не принёсшее смерть биологическое оружие. По-видимому, так называемые "законные" правительства мира теперь сочли более опасным оставить его в покое, чем противостоять ему. Следовательно, сегодняшняя ночная тайная операция нацелена на поиск и уничтожение самого Хана.

Предупреждающие сирены, запоздало отреагировав на молниеносный рейд, истерично завопили. Титановые взрывоустойчивые двери сомкнулись, наглухо изолировав нижний уровень от нападающих, по крайней мере, на некоторое время.

- Ваше превосходительство! - в тревоге выпалил Хоакин. - Вы в опасности! Мы должны бежать!

Хан отклонил пылкую мольбу телохранителя лёгким взмахом руки.

- Куда? - обречённо спросил он. – В мою захваченную крепость? На мой погибший остров?

Он покачал головой с видом скорбной безропотности.

- Я был принцем с властью над миллионами. Я не унижусь до того, чтобы прятаться в какой-нибудь убогой, вонючей крысиной норе, пока мои враги объявляют награду за мою голову.

Я отдаю вам власть, с горечью думал он, находя утешение в мрачных трагических стихах Шекспира, но скорбь и боль возьму себе, над ними я король (прим.переводчика - слова короля Ричарда II).

- Повелитель, - Сюзетт Линг поспешно вбежала из комнаты, в которой располагались радары и станции внешнего слежения. В руке она сжимала мятую распечатку. - Мы перехватили переговоры американских бомбардировщиков B-52, следующих из Пакистана. Мы полагаем, они намерены бомбить крепость!

Хан громко рассмеялся. Столь массированная атака принесла ему какое-то болезненное удоовлетворение.

- И бомбы, и коммандос? – риторически вопросил он, будучи почти польщён подобным избыточным вниманием. Это результат скоординированных на международном уровне усилий, задавался он вопросом, или же русский медведь просто не ведал, что творил американский орёл?

Хотя значения это уже не имело почти никакого. Даже если бы ему удалось отразить двойное нападение, как и вдобавок подавить кровавые беспорядки на улицах, эти меры не положили бы конец убийственным нападкам на его режим и на него самого. Мировые лидеры теперь узнали о стремлении очистить мир от лишних миллиардов; они не успокоились бы, пока он не был бы мёртв или захвачен в плен, а его силы не сломлены окончательно.

Мечте конец, понял он. Теперь всё, что он мог – нанести ответный удар.

- Мне остаётся лишь открытый бой, - гневно пробормотал он, отринув Шекспира в пользу Сатаны из поэмы Мильтона, - который, если не победа, то, по крайней мере, месть.

Мир дорого заплатит за спор с моей Судьбой.

В диспетчерскую проскользнула леди Амент; её поступь была неслышна, как никогда. Янтарные глаза быстро обежали сцены боёв, отображаемые мерцающим арсеналом видеоэкранов.

- Милорд, - настойчиво обратилась она к Хану. – Может быть, ещё не слишком поздно попытаться мирно урегулировать нынешний кризис. Вы всё ещё можете связаться с американским президентом и убедить его отозвать бомбардировщики, - как и подобает тяжёлой ситуации, женщина надела только простое сари цвета индиго, ниспадавшее до лодыжек. Длинные чёрные волосы, ничем не украшенные, струились по её спине. - Ради ваших солдат и подданных, если не ради себя самого, не позволяйте вашему великому правлению закончиться кровопролитием и пожаром.

Хан властно поднялся со своего кресла перед мониторами и презрительно прищурился при мысли о конфронтации с миролюбивой египетянкой-советником.

- Мне следовало знать, что ты предложишь именно это, - холодно сказал он. Как она смеет рекомендовать ему склонить голову перед врагами! После всех этих лет разве она его совсем не знает? Его взгляд скользнул по лицам окружающих. Верный Хоакин, взволнованная Линг, невозмутимая Амент - все возлагали на него надежды на избавление и счастливый конец, но это именно то, чего не могла бы принести вся его сила сверхчеловека.

- Вон! Все вон! – вскипевшие в нём раздражение и досада заставили Хана изгнать всех взмахом руки. - Я хочу побыть наедине со своими мыслями.

Линг быстро спасовала перед его яростью, но более стойких членов его ближайшего круга не так-то легко было сбросить со счетов.

- Но, Ваше превосходительство… - запротестовал Хоакин. Страдальческие нотки голоса выдавали отчаяние при мысли о том, чтобы оставить Хана без охраны – и в такое время.

Столь безусловная преданность тронула Хана, несмотря на бушевавший в его сердце гнев.

- Подожди снаружи, - сказал он встревоженному телохранителю; его тон на мгновение смягчился. – Пока ты у двери, я в безопасности.

До некоторой степени успокоенный Хоакин покинул, наконец, зал заседаний. Амент, однако, не выказала никакого желания уйти.

- Разве ты не слышала? – отрывисто бросил Хан. - Я жажду одиночества.

- С какой целью, милорд? – она выразительно указала глазами на станцию управления "Утренней звездой", всего в нескольких шагах поодаль. - Простите мою прямоту, Повелитель, но не думаю, что разумно оставлять вас здесь одного, не в вашем нынешнем состоянии духа.

Много ты знаешь о моём духе! – сардонически ухмыльнулся Хан. Возможно, было бы забавно показать ей, как мало она в действительности разбиралась в макиавеллиевых ходах его мыслей.

- Прекрасно, - сухо сказал он. - Вероятно, это ошибка с моей стороны, пытаться оградить вас от самых жестоких сторон власти, - он уверенно подошёл к компьютеру, управляющему "Утренней звездой". Подсвеченный дисплей отражал на прямоугольной карте мира неуклонное перемещение спутника-убийцы. - Смотрите и учитесь, моя леди.

Он сцепил руки за спиной и размеренным голосом заговорил с машиной:

- "Утренняя звезда", начать процедуру нацеливания. Авторизация Хаммурапи-один-семь-девять-два.

Продвинутое программное обеспечение распознавания голоса было ещё одним недавним улучшением диспетчерской. Ради пущей уверенности компьютер запрограммировали реагировать только на определённые кодовые слова, известные исключительно Хану, и только тогда, когда эти коды произносились его собственным голосом.

- Полномочия командования подтверждаю, - ответил механизм на пенджаби. Дисководы уважительно зажужжали. - Пожалуйста, выберите цель.

Амент выглядела более встревоженной, чем он когда-либо её видел.

- Милорд! - воскликнула она, поспешно шагнув в сторону консоли управления. - Пожалуйста, во имя здравого смысла, не делайте этого!

Хан проигнорировал эту мольбу, как, впрочем, игнорировал её советы в течение продолжительного времени.

- Глобальное нацеливание, - уточнил он. – План Гоморра.

Это, как следовало из самого названия, был самый апокалиптический вариант, предписывавший "Утренней звезде" полное уничтожение всего озонового слоя Земли. На освещённой карте кроваво-малиновый оттенок заливал континенты и океаны, осудив всю планету на воздействие невидимого Люцифера.

- Цель выбрана, - бесстрастно подтвердил компьютер. - Перемещение на нужную позицию.

На экране с политической картой мира "Утренняя звезда", в настоящее время обозначенная мигающей жёлтой точкой, скорректировала свою орбиту до нулевой отметки над Северным полюсом, где магнитное поле Земли наиболее сильно. Оттуда она могла бы начать процесс зачистки первой линии обороны планеты от ультрафиолетовых лучей.

- Спутник приведён в боевое положение, - объявил компьютер. - Десять минут до старта Гоморры.

- Нет! – судя по тому, как забеспокоилась Амент, это, очевидно, чересчур малый промежуток времени. Проскользнув между Ханом и панелью управления спутником, она решительно закричала: - "Утренняя звезда", остановить нацеливание. Команда переопределения: Бубастис.

Она оглянулась на Хана через плечо.

- Мои извинения, Повелитель, - в её тоне сквозила подлинная печаль, - но я не могу этого допустить.

- Команда переопределения отвергнута, - категорически заявил компьютер. - Девять минут до Гоморры.

Шокированное и огорчённое выражение, появившееся на прекрасном лице, порадовало Хана даже больше, чем он ожидал.

- Что? - выпалила она, и её недоумевающий взгляд метался между непокорным компьютером и самим Ханом. - Я не понимаю…

- В самом деле, моя леди? – Хан злорадно усмехнулся и заговорил своим наиболее высокомерным тоном. - Неужели вы на самом деле верили, что я не обнаружу внедрённую вами в программу управления "Утренней звездой" команду экстренного переназначения? Полагаю, вы имплантировали эти коды, когда я затерялся в Адриатическом море, и, таким образом, временно оказался вне связи с Чандигархом.

Положив обе руки на плечи женщины, Хан легко отодвинул её подальше от консоли управления.

- Я наткнулся на ваше вероломство вскоре после возвращения из Европы и поменял командные коды, гарантирующие мне исключительный контроль над "Утренней звездой".

Нераскаявшаяся Амент сделала ещё одну попытку предотвратить грядущий апокалипсис.

- Команда авторизации Хаммурапи-один-семь-девять-два, - повторила она, как попугай, условленную фразу, которую услышала от Хана минутой ранее. – Прервать процесс нацеливания.

Компьютер это не впечатлило.

- Команда прерывания отвергнута. Восемь минут до Гоморры.

Хан с пренебрежением покачал головой:

- Бесполезно, моя леди. После того, как дан старт сценарию Гоморра, его можно прервать только с помощью второй кодовой фразы, которую знаю я один.

- Пожалуйста, Хан, - взмолилась Амент, обходясь без каких-либо титулов, - почему бы не признать свое поражение с честью? Не заставляйте весь мир страдать из-за ваших поверженных амбиций.

Хан ответил строчками Мильтона, бросая в лицо женщине бессмертные, дышащие ненавистью и страстью слова Люцифера:

- Мы проиграли бой. И что с того?
Не всё погибло: сохранён запал
Неукротимой воли, наряду
С безмерной ненавистью, жаждой мстить,
И мужеством – не уступать вовек.

Он оборвал монолог, иронически-ободрительно обратившись к Амент:

- Смиритесь с фактами, о леди маловерная или мало верующая. Через несколько минут "Утренняя звезда" возвестит начало конца корыстной и продажной человеческой расы, и нет у вас таких слов, чтоб отговорить меня от этого.

- Тогда, возможно, они найдутся у меня, - произнёс чей-то новый голос.

Захваченный этими словами врасплох Хан оторвал взгляд от Амент как раз вовремя, чтобы услышать знакомое электронное гудение по ту сторону входа в диспетчерскую, где стоял на часах Хоакин. Секундой позже в футуристическое на вид помещение неспешной походкой вошёл худощавый пожилой мужчина. Искры ещё проскакивали между сдвоенными усиками серво, в то время как вокруг его лодыжек обвивались струйки голубоватой плазмы, увлечённые сюда из комнаты с радарами и станциями слежения.

- Привет, Хан, - сказал Гэри Севен. - Нужно поговорить.

Инстинктивно рука Хана со сверхестественной скоростью метнулась к пистолету P226 швейцарского производства.

- Назад, - угрожающе бросил он Севену. Теоретически, американец не мог никаким образом вмешаться и сорвать план Гоморра, но в том, что касалось вездесущего Севена, Хан не собирался рисковать. - Не подходи ближе.

Кивнув в знак согласия, мужчина деактивировал серво и положил серебристый приборчик на столешницу рядом с открытой дверью.

- Я здесь не для того, чтобы сражаться, - пояснил Гэри спокойным, размеренным тоном. Он остался там, где стоял, и медленно поднял руки, чтобы показать пустые ладони. - Как я уже сказал, я просто хочу поговорить с тобой. Наконец.

Слова звучали искренне, и Хан, встревоженный внезапностью появления Севена, немного успокоился. В конце концов, до тех пор, пока он сохранял исключительный контроль над "Утренней звездой", преимущество на его стороне; даже если бы Хана каким-то образом вывели из строя, не зная кодовой фразы, Севен не смог бы остановить эту Машину Судного дня. Как и Амент, Севен не сможет сделать ничего иного, кроме как бесплодно взывать к давно уснувшей совести мстительного сверхчеловека, сознавал Хан. Бессмысленные потуги, по его мнению; минуло много лет с того времени, когда Севен имел хоть какое-то влияние на Хана.

Пусть его говорит, пока не впал в старческий маразм, пренебрежительно сказал себе Хан. Это уже никому и ничему не поможет. Он не опустил пистолет, но расслабился достаточно, чтобы взглянуть пристальнее на своего неожиданного визитёра. С его помощницей мисс Линкольн он встречался и как-то раз передал через неё Севену, чтоб тот оставил попытки им манипулировать. Однако фактически вживую своего бывшего наставника Хан не видел уже давно.

Короткие, аккуратно подстриженные волосы Севена теперь полностью поседели, морщин на его лице с возрастом стало больше, и они были более выраженными. Но ни интеллект, ни жизненный тонус, как и всегда, от времени не зависели. Хан видел в холодных серых глазах американца неувядающее хитроумие и проницательность, а напряжённая осанка не выдавала никаких следов болезненности.

На секунду Хана поразила мысль, будто в облике мужчины чего-то не доставало, но вслед за этим он понял, что бессознательно искал. Всегдашняя его спутница, чёрная кошка, вспомнил Хан, отметив бросающееся в глаза отсутствие животного. Несомненно, четвероногий дружок Севена давно отправился в горний мир…

- Годы были добры к вам, - милостиво проговорил Хан, по-прежнему нацеливший P226 прямо в грудь мужчины. Он слегка опустил голову в приветствии, в то же время ни на секунду не спуская глаз с загадочного старого мастера шпионажа.

- И к тебе, Хан, - ответил, в свою очередь, Гэри. Его глаза хмуро оглядели жужжащую и подмигивающую аппаратную начинку диспетчерской и остановились, наконец, на политической карте мира, сейчас алой от света процессоров нацеливания "Утренней звезды". - Хотя мне жаль, что это воссоединение состоялось при таких зловещих обстоятельствах.

- Восемь минут до Гоморры, - проинформировал компьютер, не обращавший внимания на накалённую ситуацию в диспетчерской. Хан с удовлетворением увидел, как от этого механического голоса черты худощавого лица Севена на мгновение исказил страх. Каково это, чувствовать, что гибнет всё, над чем ты трудился, задавался он беспощадным вопросом?

- Признаюсь, мне любопытно, как вам удалось организовать столь своевременный визит, - проговорил Хан, глянув на ноги Севена. К этому моменту последние струйки потустороннего синего тумана полностью втянулись в систему принудительной вентиляции подземелья. Он вопросительно склонил голову. – Как же моё силовое поле?

К его удивлению, ответила Амент.

- Я опустила щиты, Хан, - сказала она просто.

Уязвленный предательством, он повернулся, чтобы отчитать женщину… но элегантной египтянки уже не было. На её месте сидела гладкошёрстная чёрная кошка с блестящими янтарными глазами.

Эбеновый мех выглядел глянцевитым и безукоризненно ухоженным, когда невозможное кошачье коротко мяукнуло и запрыгнуло Гэри на руки.

- Привет, красавица, - с любовью обратился он к ней. - Я тоже по тебе скучал.

Разинув глаза и рот, Хан в неподдельном изумлении взирал на кошку. Старое-старое воспоминание, которым он так долго пренебрегал, вторглось в его сознание: та, последняя ночь в Кризалисе, больше двадцати лет назад, когда он сам, только гораздо младше – не старше четырёх лет – видел такую же чёрную кошку, обернувшуюся экзотически красивой женщиной. Я полагал, что это всего лишь сон, удивился Хан, детская фантазия, порождённая травмирующими впечатлениями и сумятицей из-за неизбежной эвакуации.

- Неужели это правда? - прошептал он. Неужели столь фантастическое существо действительно работало рядом с ним, под самым его носом, все эти годы?

- Тебе должно быть стыдно, Хан, - с упрёком сказал Гэри, поглаживая голову покоившейся на его руках и мурлыкавшей кошки. – Само имя Амент означает "скрытая богиня" и является лишь одним из многих альтернативных имён египетской богини Изиды.

Они с кошкой явно наслаждались шуткой, которую сыграли с Ханом.

- И она действительно пряталась под личиной смертной в течение достаточно долгого времени.

Могучий мозг Хана работал вовсю, пытаясь поспеть за этими поразительными откровениями.

- Но… я думал, что она одна из моего рода, Дитя Кризалиса?

- Это то, во что ты и должен был поверить, - ответил Севен. - После того, как несколько лет назад ты поразил меня в Москве своими умениями, я понял, что когда-нибудь, возможно, ты попытаешься найти остальных твоих рассеянных по всему свету братьев и сестёр. Следуя этой мысли, я намеренно добавил фальшивую Амент к базе данных Бета-5 по проекту Кризалис. На тот случай, если бы ты когда-либо попытался завладеть этой информацией, что, впрочем, ты и сделал, - сунув руку в карман, Севен извлёк оттуда какое-то угощение для кошки. – И когда ты вскоре после этого "призвал" Амент под свои знамёна, то обеспечил мне ценного информатора в самом ближнем кругу.

- Вижу, - язвительно бросил Хан. Его разуму, постепенно оправившемуся от потрясающего чудесного превращения Амент, стали ясны, в конце концов, и другие тайны. Он вдруг понял, кто помог Роберте Линкольн сбежать с острова Кризалис четыре года назад, кто известил Севена о планах Хана атаковать Дубровник с подводной лодки, и даже то, как Чен Тайхун прознала о его драгоценном запасе плотоядных бактерий. Да, подумал он с растущим негодованием, теперь многие вещи обрели смысл.

- О сердце тигра в женской оболочке! - прошипел он, впиваясь злобным взглядом в предательницу-фелиноида.

- Но почему эта карта была разыграна так поздно? – задал он вопрос Севену. - Зачем ждать до сей поры, имея троянского коня… - Изис мявкнула в знак протеста против сравнения с лошадью, - способного разрушить мою цитадель?

Гэри поднял руку в защитном жесте из боязни, что Хан поддастся совершенно понятному желанию свернуть шею двуличной хищнице.

- В шпионском деле, - заметил он, - часто приходится жертвовать временным преимуществом ради конечной цели. Амент мой туз в рукаве. Я держал эту карту в резерве всё это время, чтобы беспрепятственно получать разведданные о вашей деятельности. Существовала также надежда, - с сожалением добавил он, - что ей удастся направить твои несомненно блестящие способности на более конструктивные цели.

Его глаза с выражением покорности и досады обратились на мигающую точку "Утренней звезды", достигшей Северного полярного круга.

- Однако сейчас, - продолжил Севен, - на карте судьбы миллиардов. Пришло время задействовать все ресурсы, имеющиеся в нашем распоряжении, чтобы помешать тебе совершить одну из самых бедственных ошибок в истории человеческой расы.

Хан нашёл тон этого запугивания до крайности неприятным.

- Мои извинения за то, что не дотягиваю до ваших возвышенных стандартов, - глумливо ответил он, - но, боюсь, ваши бесценные слова мудрости теперь ничего не стоят, - свободной рукой он указал Севену на побагровевшую карту; окраска цвета свернувшейся крови свидетельствовала о страшной судьбе, ожидающей человечество. – Я свершу возмездие независимо от того, что вы скажете или сделаете.

- Пять минут до Гоморры, - констатировал компьютер, вторя данной Ханом беспощадной оценке ситуации. Первым погибнет фитопланктон, прогнозировал он, основа всей морской пищевой цепочки. За этим последуют неурожай, раковые заболевания, пока, наконец, жёсткий ультрафиолет не начнёт расщеплять белки и ДНК на молекулярном уровне…

Перед лицом неповиновения Хана Севен не дрогнул.

- А что, если я могу предложить лучшую альтернативу? - решительно проговорил он, слишком поглощённый проблемой достучаться до Хана, чтобы продолжать ласкать свою примечательную кошку. - Более привлекательную судьбу?

- Например? - недоверчиво спросил Хан.

Севен махнул рукой в сторону стены видеоэкранов, где даже сейчас преобладали сцены хаоса и насилия. Русский спецназ, вооружённый автоматами АК-47, прокладывал дорогу сквозь ожесточённое сопротивление нескольких десятков оставшихся воинов Экзон, в то время как за пределами песчаниковых стен крепости бунтующие демонстранты схватились с личной полицией Хана. Хан увидел, как его некогда гордо реющий флаг с серебряной луной и золотым солнцем разодрала на части и подожгла разъярённая толпа.

- Ты позволишь? - спросил Севен, тактично воздержавшийся от комментариев по поводу бесовского шабаша, творившегося на телеэкранах.

- Ни в чём себе не отказывайте, - ответил Хан, и резкость голоса противоречила любезности слов. – Но никаких уловок или глупого героизма.

- Будем надеяться, что в этом не будет необходимости, - заверил Севен. С преувеличенной осторожностью он взял серво со столешницы и направил на анфиладу видеоэкранов. Устройство в тонком корпусе коротко прогудело, и разрозненные картины беспорядков и неразберихи сменились одним изображением, появившимся последовательно на каждом из многочисленных мониторов: цилиндрической формы космический корабль, дрейфующий на орбите где-то высоко над Землей. Очертания корабля, несколько напоминавшие подводную лодку с рёбрами стабилизаторов на месте рубки, ничего не говорили Хану, незнакомому с проектом похожего судна.

- Это DY-100, - пояснил Севен, - до недавнего времени сверхсекретное создание Соединённых Штатов Америки, но теперь доступное и для вас, при определённых условиях, - он бросил взгляд на Хана и убедился, что целиком завладел вниманием мужчины. – Тебе знакома концепция корабля спящих?

Хан кивнул. Его взгляд буквально приклеился к головокружительной картине на мониторах.

- Я знаю теорию. Вы хотите сказать, что такое судно существует на самом деле?

- Ты смотришь на него прямо сейчас, - заверил Севен. Он отложил серво в сторонку, чтобы развеять опасения Хана по данному поводу.

Тем не менее, Хан оставался настороже.

- Как я проверю, что это судно на самом деле существует, а не просто иллюзия, созданная вашими спецэффектами? – он рассматривал Гэри с большим недоверием. - Вряд ли можно ожидать, что я отброшу возможность законной мести просто потому, что мне продемонстрировали кадры из какой-то полузабытой научной фантастики.

Севен указал на радиолокационную станцию слежения прямо за дверью.

- Ты можешь, конечно, уточнить наличие корабля, как только я дам твоим людям соответствующие координаты, но, чисто теоретически, рассмотри такую ситуацию: что, если я отдам тебе DY-100 в обмен на обещание оставить озоновый слой Земли нетронутым?

- Три минуты до Гоморры, - предупредил их компьютер, придавая дополнительный вес и без того актуальному предложению Гэри Севена.

- У тебя есть выбор, Хан, - настаивал он. - Ты можешь погибнуть в огне и увлечь за собой весь мир - или ты и твои люди могут начать новую жизнь где-то за пределами этой солнечной системы.

Он опустил Изис на пол, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы убедить скептически настроенного и более молодого мужчину.

- Поразмысли над этим, Хан. Завоевать чужой мир, ковать основы новой цивилизации там, где не ступала нога ни человека, ни сверхчеловека. Ты мог бы стать новым Колумбом, основать новую династию в световых годах от Земли.

Хан не знал, что думать. Это казалось таким невероятным, и всё же… Он думал о таинственном старикане и его неестественном домашнем питомце. Мог ли Гэри Севен предложить нечто большее, чем неправдоподобный светящийся синий туман, который гнул время и пространство, и красивая женщина, способная обратиться в кошку по собственному желанию?

- Я не знаю, - признался он. - Ваше предложение интригует, но я не уверен…

- Одна минута до Гоморры.

- Выбери мудро, Хан, - Гэри заговорил без обиняков. - Позорная смерть в бункере, бесполезное истребление твоих самых верных последователей и твоё вечное бесчестье как человека, принёсшего страдания целым поколениям на этой планете. Или шанс посадить своё семя в свежую почву, приручить свой собственный мир.

- Тридцать секунд до Гоморры.

На карте мигающая жёлтая точка окрасилась в тот же самый убийственный оттенок красного, что и остальной мир. После того, как озоновый слой более шести сотен миллионов лет защищал хрупкие существа Земли, он оказался перед лицом уничтожения.

Хан рассмотрел альтернативы. Что, по правде говоря, он потеряет, за исключением злобного удовольствия от возмездия? Он подумал о Хоакине и Сюзетт Линг, о Вишве Патиле, Лиаме Макферсоне, обо всех остальных его верных подданных, которые, несомненно, будут до конца сражаться во имя Хана. Может быть, он должен им, как и благородной мечте Кризалиса, что-то лучшее, нежели финальное кровавое жертвоприношение?

- "Утренняя звезда", остановить процедуру нацеливания. Отменить сценарий Гоморры. Авторизация команды: Цезарь-четыре-четыре-би-си.

Он отвернулся от панели управления спутником и подобрал забытый Севеном серво. Его настороженный взгляд обещал немедленное воздаяние, если Гэри не докажет, что не обманывает его.

- Расскажи мне об этом корабле, - властно проговорил он.

Заметки автора к главе 25. В 1996 году в Индии был год выборов, наполненный яростной риторикой и обвинениями в политической коррумпированности, так что, пожалуй, не удивительно, что недовольство деспотичными методами правления Хана, наконец, выплеснулось наружу и вылилось в том же году в открытое восстание.

После бомбардировки "базы террористов" Хана в Чандигархе президент США Билл Клинтон инициировал подобные бомбардировки Афганистана, Ирака, Судана и Сербии. Воздушная атака на Чандигарх была особенно эффективной, в результате чего теперь никаких следов крепости Хана ни там, ни в окрестностях найти невозможно.

@темы: ТОС. Переводы, ТОС. Книги, Грег Кокс. Евгенические войны