Глава 19.

Остатки туманного голубого света ещё витали над телами усыплённых головорезов, когда Севен покинул застенки Кризалиса – и, как рассчитывал, навсегда. Для начала он отключил видеофон, висевший прямо над спавшими стражами, на тот случай, если они преждевременно очнутся. Прежде, чем захлопнуть дверь, он машинально утопил язычок предохранителя и лишь потом сообразил, что едва ли мог сознательно запереть кого-нибудь внутри вивария и обречь, таким образом, на неминуемую гибель в предстоявшей термоядерной катастрофе. Даже тот оперативник, кубинец-обезьяночеловек, на которого, судя по всему, имели зуб как Изис, так и Роберта, заслуживал шанса эвакуироваться вместе со всем остальным персоналом базы.

Севен с опаской выглянул в коридор. Теорически, Роберта и Изис уже вернулись на Манхэттен, чтобы выполнить свою часть работы. Теперь я сам по себе, внезапно осознал Гэри, и с какой-то точки зрения это даже хорошо; уничтожение Кризалиса слишком важная и сложная задача, чтобы доверить её решение хоть сколько-нибудь менее опытному агенту, независимо от степени его находчивости или предприимчивости. Как там говорят на Земле? Если хотите, чтобы дело было сделано как следует...

Позаимствованный Изис у кого-то халат был на пару размеров меньше, чем нужно, но без него Гэри обойтись не мог: плохо сидевший камуфляж всё же лучше, чем совсем никакого. Он опять потёр щетину на подбородке, надеясь, что небритость не привлечёт к нему нежелательное внимание. Крепко стиснув серво, лежавший в кармане чрезмерно плотно облегавшего белого халата, он быстро шёл по пустынному туннелю, выискивая ближайший переход. По словам Роберты, ядерный реактор занимал самый низший подуровень комплекса, и Севен определённо предпочёл бы в этом случае лестницу лифту - причём последний к тому же, на его вкус, очень уж смахивал во всех отношениях на клетку. Я не собираюсь попадать в западню замкнутого пространства, сказал он себе, с меня хватит!

Это решение оказалось мудрым; мужчина отошёл от своей темницы ярдов на пятьдесят, когда над головой громко раздалось:
- Внимание! В лабораториях посторонние! Приметы нарушителей: темноволосая женщина, белокурая американка и высокий темноволосый американец. Злоумышленники вооружены и чрезвычайно опасны. Если их увидите, немедленно поставьте в известность службу безопасности. Повторяю: немедленно сообщать о любых подозрительных лицах. Это крайне важно!

Севен поморщился, но не стал тратить ни психическую, ни физическую энергию на то, чтобы сожалеть о столь плачевном повороте событий. Наше везение и так чересчур затянулось, подумал он, рано или поздно оно неизбежно закончилось бы. Либо кто-то наткнулся в каземате на тела спавших, полагал Гэри, либо Каур и её телохранители, наконец, оправились от нападения Изис; скорее всего последнее. В любом случае, миссия только что значительно усложнилась.

Он ускорил шаги, слыша, как предупреждение повторялось на нескольких языках с тем же текстом. Севен усмехнулся при мысли о том, что двое из упомянутых злоумышленников – Роберта и Изис – находились вне досягаемости Каур. При удаче силы безопасности проекта потратят часть своих усилий на бесплодный поиск этих двух женщин-оперативников. Не говоря уже о сгинувшей неизвестно куда чёрной кошке.

Фортуна Севена изменила ему на следующем перекрестке, где он с ходу налетел на весьма смешанную группу техников и учёных, которые возбуждённо обсуждали тревожное объявление, эхом гулявшее по коридорам подземного комплекса.
- Ещё нарушители? – в волнении вскричал, жестикулируя, немецкий биохимик (которого сразу же узнал Севен – он находился в списке пропавших). – Что, дьявол их забери, происходит? Если нам грозит опасность, мы имеем право знать, какая именно!

Небрежно помахивая вынутой из кармана «ручкой», Севен умерил поступь, держа курс на кучку смущённых взволнованных сотрудников. Возможно, его блеф всё-таки достигнет цели и он благополучно их минует? Из рассказов Роберты и Изис следовало, что контингент Кризалиса был многочисленный и очень разноликий для того, чтобы каждый незнакомец был бы тотчас опознан; обе женщины без особых помех ходили по лабиринту расползавшихся во все стороны туннелей.

Но так было до второго сигнала тревоги, до крайности взвинтившего нервы всех без исключения.
- Эй! – обратился к Севену недовольный немец, когда Гэри попытался проскользнуть мимо, и сильная рука крепко ухватила его за плечо. - Кто вы такой? Я никогда вас раньше не видел!

Кое-кто из сгрудившихся попятился, с опаской взирая на незнакомца, но, к несчастью, нашлось и несколько храбрецов, рискнувших присоединиться к попытке немца задержать чужака; сии безрассудные товарищи взяли секретного агента в кольцо.
- Меня зовут Кирк, - сымпровизировал тот, - Джеймс Ти Кирк. Работаю в Блоке эволюционных девиаций.
- В БЭДе, вот как? - скептически протянул всё тот же учёный, и у Севена возникло ощущение, что немец знал этот отдел, знакомый Гэри вообще-то исключительно по названию. – А почему я никогда не слышал о вас?
И он стиснул руку, а остальные придвинулись ближе к подозреваемому.
- Покажите-ка ваше удостоверение личности.
- Вот именно! – подхватил другой, в чьём низком голосе явственно прозвучали нотки гнева. Этот весьма жёстко пихнул Севена в спину. – Заставь его показать пропуск!

Вот и конец моему инкогнито, подумал Севен, тяжело вздохнув. Очевидно, иначе он не в состоянии избавиться от противостояния с учёными. Ну и ладно.
- Сейчас покажу, - робко начал он, имитируя покорность, и тут же без предупреждения выпалил из серво прямо в немца. Цепкие пальцы биохимика расслабились - как и всё тело – и понадобился лишь лёгкий толчок, от коего мужчина растянулся у ног поражённых этим и враз расступившихся коллег. Одновременно Севен двинул локтем торчавшего позади злобного индивида, и тот захлебнулся кашлем. Гэри развернулся и следующим выстрелом погрузил в Нирвану бесконечного блаженства надоедливого учёного.

Севен полагал, что путь свободен, однако две довольно сильные руки вдруг обхватили его сзади и прижали руки к бокам.
- Бросьте это – чем бы это ни было! – пронзительно скомандовал встревоженный голос. Бруклинский акцент выглядел абсолютно неуместно в столь отдалённом месте. – Вызовите охрану – и скорее!

Это последнее предложение заставило Севена поморщиться. По его оценке, разборки с настоящими служаками задержат его очень надолго. Необходимо покинуть поле битвы до того, как они подоспеют. Даже в его нынешнем ослабленном состоянии он мог выстоять против толпы перевозбуждённых учёных и обслуживающего персонала - обучение и физическая подготовка позволили бы ему это сделать – но гораздо больше его заботила служба безопасности Сарины Каур, состоявшая главным образом из сикхов. Это древнее братство, по меньшей мере, с ХVII века славилось своей воинской доблестью и выучкой и не раз составляло костяк вооружённых сил субконтинента. С такими охранниками справиться не так легко.

Сделав глубокий вдох, он собрал в кулак все свои силы улучшенного человека, одним движением отбросив любителя обнимашек, и обернулся, готовый очередью серво присоединить его к уже пребывавшим в забытьи. Однако обнаружил, что такие меры излишни; при первых же признаках серьёзного сопротивления испуганный учёный поспешно отступил и вместе с другими кинулся прочь от явно опасного нарушителя. Севен услышал только дробный топот, эхом отдававшийся в коридорах впереди; к несчастью, оный звук сопровождался также отчаянными криками о помощи.

Маска с него полностью сдёрнута, понимал Севен, устремившийся в правый туннель в направлении, противоположном тому, куда в панике отступили учёные. Он удивился, осознав, что краткая борьба, длившаяся минуту-две – не больше – вызвала у него одышку. Я, должно быть, в худшей форме, чем думал, неохотно пришёл он к выводу. Усталость и обезвоживание взяли своё.

Карта комплекса, весьма кстати нанесённая на стену, составила приятное дополнение к фрагментарным описаниям Роберты. Севен, чья грудь тяжело вздымалась с каждым вдохом, воспользовался моментом, чтобы запомнить схему. Согласно ей, переход, выводивший непосредственно к широкому центральному атриуму, от которого веером разбегались остальные коридоры Кризалиса, был меньше, чем в пятидесяти ярдах. Севен вспомнил площадки и мостики, впервые увиденные им, когда он спустился на скрытом лифте из той разрушенной раджпутской крепости наверху. Передвигаться по открытым взорам висячим мостикам не самая лучшая мысль, с тревогой думал он, но это кратчайший маршрут доступа на низлежащие уровни комплекса. Придётся рискнуть.

- А ну стоять! Не двигаться! – громко крикнул кто-то по-английски.
Севен обернулся и увидел пару безопасников, явно направлявшихся к нему. С десяток мужчин поспешали чуть позади этих двоих, передвигавшихся по туннелю Кризалиса на чём-то вроде электромобиля. Большинство мужчин оказались сикхами, но Севен заметил среди бородатых индийцев в тюрбанах пару европейских и азиатских лиц.
- Поднимите руки и сдайтесь! – рявкнул предводитель этой группы.

Вместо того, чтобы подчиниться приказу офицера, Севен быстро вскинул руку и навёл серво на приближающихся солдат. Своей целью он избрал стража, сидевшего за рулём маленького трехколёсного скутера. Водитель сразу же рухнул на руль, в результате чего автомобильчик вышел из-под контроля. Окружавшие охранники бросились врассыпную и ради собственной безопасности на мгновение отказались от преследования, предпринимая хаотичные попытки убежать от закусившего удила скутера. Второй охранник на пассажирском сиденье попытался перехватить управление, но налёгший на руль всем своим весом бессознательный водитель препятствовал отчаянным попыткам пассажира восстановить контроль над транспортом.
- Берегись! - закричал он на пенджаби.

Севен мгновение наблюдал за смешавшимися охранниками. В этих тесных коридорах электромобиль не смог разогнаться до такой скорости, чтобы нанести кому-то увечье; в крайнем случае, водитель и пассажир были лишь слегка оглушены, когда автомобиль с неизбежностью врезался в одну из стен туннеля. Всякий раз, если возможно, напомнил он себе, надо сводить жертвы противника к минимуму.

Гэри воспользовался этой отсрочкой и на полной скорости рванул по коридору, иногда отстреливаясь через плечо. Усыплённые секьюрити падали, как хрустальные цветы с Экинокса IV, а остальные попрятались в укрытие. Наиболее упорные, однако, не страшась ни невидимого излучения, ни своенравного скутера, открыли огонь, и звуки выстрелов загремели по всей галерее. Севен бежал, пригнувшись, стараясь стать как можно более маленькой мишенью. Пули свистели мимо, выбивая миниатюрные облачка пыли и мусора из тех мест, где дырявили стены и пол. Севен понимал - независимо от того, скольких стрелков он положит, долго уклоняться от града свинца ему не удасться.

Вдали замаячил обещанный, столь необходимый путь эвакуации. Изо всех сил, держась на чистом адреналине, компенсировавшем вызванную долгим пленом слабость, он бежал вперёд. Лёгкие горели, а за последние минуты земная гравитация словно сделала его тело тяжелее на пару порядков. Пуля ударила в угол стены в каких-то дюймах от головы, осыпав правую половину лица цементной пудрой. Ещё чуть-чуть, пришпорил он ноющие ноги, упираясь пристальным взглядом в висевший знак выхода, всего несколько футов...

Боковым зрением он разглядел на стене справа вишнёво-красный датчик пожарной сигнализации. Интуитивно он повернулся и быстро послал в потолок тепловой разряд. Недостаточный для того, чтобы вызвать серьёзный пожар, естественно, но достаточный для активации скрытой системы пожаротушения.

Предпринятые усилия увенчались успехом – вслед за этим немедленно последовал вой сирены, и с потолка ударили струи воды. Этому вою вторили взрыв проклятий охранников и грохот опрокинувшегося норовистого скутера, который на этот раз занесло на внезапно ставшим скользким кафельном полу. Искусственно вызванный (и совершенно здесь ненужный) ливень также вмешался в пальбу, предоставив Севену возможность достичь, наконец-то, выхода. Как удачно, что Каур и её архитекторы так ответственно отнеслись к мерам пожарной безопасности, с иронией размышлял он, но, с другой стороны, не могли же они подвергать риску будущие поколения улучшенной человеческой расы?

Дверь была заблокирована, возможно, по причине объявленной ранее тревоги, но Севен налёг плечом на эту преграду, и замок не устоял. Избавившись от визга сирены и фонтанов воды из разбрызгивателей, он выскочил на узкий кованый мостик, на несколько лестничных пролётов выше первого этажа. Вцепившись в перила ограждения, окрашенные в зелёный металлик, Севен с изумлением разглядывал огромную вертикальную колонну атриума Кризалиса; проведя много часов в тесной клетке и сети туннелей, он на секунду был ошеломлён, столкнувшись со столь обширным пространством. Шахта лифта пронизывала атриум, проходя через круглое отверстие в полу на лежавшие ниже подуровни. Вот туда мне и нужно, сказал себе Севен, у которого меж тем захватило дух при виде открывшейся с высокого наблюдательного пункта картины: пятью уровнями ниже основание атриума украшала гигантская мозаичная бабочка. Жаль, мрачно подумал он, что из этой рукотворной куколки скорее вылупятся не служащие украшением природы безобидные представители отряда чешуекрылых, а куда более опасные насекомые; сбившись в стаи, они могли похоронить хрупкие надежды Земли на мир.

Сеть стальных балконов, лестниц и узких мостиков, оплетающая высокие стены круглого колодца, выглядела до странности безлюдной; как предположил Севен, большинство сотрудников предпочли оставаться на своих рабочих местах либо за запертыми дверьми жилых помещений или лабораторий до тех пор, пока служба безопасности не ликвидирует возникшее чрезвычайное положение. На висячих переходах и первом этаже Кризалиса виднелись только многочисленные группы охранников, методично обшаривавших секторы в поисках нарушителей. На краткий миг Гэри пожалел, что ему попался белый лабораторный халат, а не мундир охранника; в этом синем море он выделялся, словно белая ворона.

Если уж быть совсем точным – белая и изрядно уставшая ворона. Измотанный погоней, он потратил минутку, чтобы отдышаться, но в то же время понимал, что не мог позволить себе даже секунды промедления. Разбрызгиватели не могли надолго задержать преследователей, и то тут, то там уже возникали дополнительные команды высматривавших его гвардейцев. По другую сторону гигантского провала, без малого в четверти мили, раздался возглас бородатого охранника, наводившего пистолет на Севена. На крик сразу повернули головы все – и те, кто был на висячих переходах, и ходившие по этажам. За спиной Севена, сквозь дверной проём, слышался плеск воды и вопли гнавшихся за ним охотников, приближавшихся с каждой секундой. Нет времени даже для того, чтобы смахнуть пыль с лица, осознавал он. Лучше, если он будет движущейся мишенью.

Несмотря на яд усталости, пропитавший чересчур утомлённые мышцы, Севен начал спускаться по железной лестнице, шагая через две ступеньки и иногда перемахивая через перила прямо на соседнюю площадку. От ударов каблуков его ботинок кованая лестница так сильно гремела, что вибрация отдавалась в ногах. Хорошо хоть, что для того, чтобы добраться до реактора, надо спускаться, а не подниматься, думал Гэри.

Не успел он достичь первого низлежавшего этажа, как в проёме выломанной им минутами ранее двери возникли безопасники. К этому Севен подготовился; наведя серво туда, откуда пришёл, он дезинтегрировал им лестничную площадку, лишая тем самым (как он надеялся) гвардейцев возможности спуститься вслед за ним. Стальная платформа на краткий миг вспыхнула, поглотив заряд энергии, и исчезла, распавшись на каскад свободно плавающих атомов.

Но мгновенное исчезновение площадки не в полной мере охладило у преследователей охотничий азарт. К испугу Севена, один храбрец попытался-таки прыгнуть с закраины проёма прямо на ту площадку, где стояла теперь его дичь; Гэри с ужасом наблюдал, как безжизненное тело не достигшего цели солдата, пролетевшего сотни футов, рухнуло на красивый сине-белый узор. К нему тут же подбежали коллеги, но Севен знал - слишком поздно, мужчине уже не понадобится медицинская помощь или духовное утешение. Ни один смертный не мог выжить после подобного полёта.

Севену было глубоко жаль человека, но он не мог отнести эту трагедию целиком на свой счёт. Я не могу защитить каждого представителя вида Homo sapiens от его собственной неосторожности, с грустью думал он. Задача сохранения человечества и без того достаточно сложна.

Наученные убийственным опытом товарища, оставшиеся члены команды безопасности палили в Севена, крепко держась за дверные косяки, пока их цель прилагала неимоверные усилия, чтобы хоть на шаг опередить неминуемую гибель. Пули, рикошетившие от металлических ступеней и перил, выбивали из них снопы искр. Хлопки выстрелов слились в гром и заглушали даже возбуждённые гневные выкрики ближних и дальних охранников.

Но ещё большие неприятности поджидали Гэри снизу. Взглянув под ноги, он узрел сквозь решётчатые ступени вторую группу, торопливыми шагами поднимавшуюся на перехват. Они были всего лишь на пролёт или два ниже, и расстояние это сокращалось, будто в ускоренной съёмке. Гремевший сверху шквал выстрелов резко притих, поскольку стрелки теперь вели огонь, не желая, чтобы их коллеги попали под пули своих же. Маленький просвет, отметил с благодарностью Севен, в конце весьма тёмного туннеля.

- Хватайте его! – орали стражники друг другу. Несколько пар сапог дружно грянули, топоча по стальной лестнице навстречу обнаруженному нарушителю. - Не дайте ему уйти!

В буквальном смысле сжёгший за собой мосты Севен осознал, что не смог бы повернуть обратно, даже если б захотел. Поэтому он направил серво на свежеприбывшую партию сикхских гвардейцев, разрушая дезинтеграционным лучом лестничный марш непосредственно под ним и не позволяя охранникам продолжать подъём. При виде этого жеста синемундирники попятились, очевидно, опасаясь грозного оружия. Вряд ли они знают, что он скорей бы обратил луч на себя самого, нежели сознательно уничтожил бы таким образом человека - пусть даже и недостойного, - а они всего лишь пешки в чужой игре, исполнители приказа, понимал Севен. К сожалению, этот приказ, как иногда случается, встал мне поперёк дороги.

Выбранная тактика принесла ему некоторый выигрыш во времени, но оставила в затруднительном положении: на обрыве лестничного марша, в нескольких десятках футов над следующим уровнем, да к тому же под огнём теперь уже двух команд стрелков. Позиция не выдерживала никакой критики, сделал мгновенный вывод Севен; срочно нужна была жизнеспособная альтернатива. Его хладнокровный взгляд упал на свисавшие кабели лифта, тянущиеся от посадочной площадки в пустыне, высоко над ними, до невидимых глазу подуровней обширного подземного комплекса. Кабели проходили ярдах в четырёхстах от края оборванного лестничного пролёта; такой прыжок представлял значительную трудность даже для него. Лужа крови в сотнях футах ниже, растекавшаяся из-под тела упавшего охранника, убедительно иллюстрировала летальные последствия неудачи. Это и впрямь жуткий конец.

- Но ничего другого не остаётся, - пробормотал Гэри. Быстрым росчерком серво он уничтожил защитное ограждение, окружавшее лифт и тросы. Сунув оружие в карман брюк, он торопливо сбросил тесный белый халат и несколько раз обкрутил его вокруг рук так, чтобы полоса ткани связала его руки, как кандалы. Отступив к стене, чтобы дать себе как можно больше пространства для разгона – там и было-то всего чуть более ярда – он рванул к обрыву площадки, моля натруженные ноги о ещё одном подвиге калибра победы на Олимпийских играх.

Оттолкнувшись от опоры, он бросился в бездну, вытянув руки перед собой. Под действием одновременно гравитации и силы первоначального толчка хрупкая человеческая фигурка планировала к полу по длинной параболе. Коллективное «ах!» поражённых зрителей разнеслось по атриуму при виде этого смертельного номера, однако Севен сосредоточился исключительно на потенциально спасительных лифтовых кабелях. Сильный ветер дул ему прямо в лицо, но он держал глаза открытыми, пока на высоте, может быть, футов шестидесяти он не оказался в пределах досягаемости кабеля. Замотанной рукой Севен схватился за один из толстых стальных тросов, резко оборвав спуск. Из-за внезапной остановки ему чуть не вырвало руки из суставов, но он удержался при помощи халата за смазанные кабели, болтаясь в воздухе несколько долгих секунд прежде, чем обхватить трос лодыжками.

Получилось! Несмотря на крайне незавершённый характер миссии, Гэри на секунду обуял дикий восторг. Трюк был рискованнее тех, что я обычно проделываю, вынужденно признался он. Хорошо, что здесь не было Изис, и она не видела, как я испытывал судьбу, иначе выговорам не было бы конца. Отныне я, пожалуй, оставлю подобные смертельные прыжки прерогативой Ивела Книвела (американский спортсмен и исполнитель трюков на мотоцикле – прим.переводчика).

Используя засаленный теперь халат в качестве тормоза и одновременно защиты кожи рук от трения, он засколзил вниз по тросу прямо к отверстию в полу. Застигнутые врасплох этим полётом, а затем и скольжением, стражи кризальского порядка опомнились слишком поздно и открыли бесполезный огонь практически в никуда, только сейчас осознав, что время упущено. Пули звонко щёлкнули по напольной плитке, из последних сил попытавшись достать Севена прежде, чем тот исчезнет из поля зрения. Потенциальный диверсант чувствовал себя очень довольным тем, что доктор Каур не догадалась вырастить поколение генетически усовершенствованных стрелков - с убойной меткостью.

Пригнув голову, Севен съехал по тросу вниз через центр логотипа на полу - богатого орнамента в форме бабочки. Шум выстрелов отдалился и почти затих, заглушённый по меньшей мере четырьмя футами монолитного бетона стенок лифтовой шахты, окончившейся большим цементным бункером без всяких росписей. Кабина покоилась на дне шахты; к счастью для Гэри, лифт никому в тот момент не понадобился. Выждав, пока не окажется примерно футах в десяти над его крышей, Севен отпустил кабель и упал на вершину кабины.

В ту же минуту он поднялся на четвереньки и быстро откатился в сторону. Сделано это было как раз вовремя; этажом выше раздосадованные охранники, наконец, додумались стрелять прямо вниз. Град выстрелов понаделал дыр в кабине, но Севен уже спрыгнул на бетонный пол. Нажав расположенную рядом кнопку Up, он отправил изрешеченный лифт наверх, воспрепятствовав жаждущим повторить его спуск по тросу – по крайней мере, на несколько минут.

Он быстро огляделся. Согласно и словам Роберты, и карте в коридоре, источник энергии, работавший на ядерном топливе, находился на этом уровне, каковое предсказание подтверждалось большим, написанном прямо на стене бункера предупреждением:

ВНИМАНИЕ! АЭС!
Доступ не уполномоченных лиц запрещён!


Плакат был на английском языке, хинди, пенджаби и китайском и сопровождался ярко-жёлтой универсальной пиктограммой ядерной радиации. Ещё более устрашающим было присутствие двух вооружённых охранников, стоявших по бокам того, что явно являлось единственным входом на станцию.

- Стой! - приказал один, подняв винтовку и встав между Севеном и невысокой стальной дверью. - Назови себя!

Севен понимал, что обоих вооружённых часовых ему не одолеть – его рефлексы были не быстрее пуль – посему он активировал транспортационную функцию серво. Облако светящейся плазмы, возникшее буквально из ниоткуда, зависло между Гэри и стражами, полностью заслонив его. Дезориентированные мерцающим дымом, охранники беспорядочно стреляли в этот туман, не понимая, конечно же, что их пули дематериализуются сразу, как только долетают до плазмы, мгновенно превращаясь в чистую энергию. Выждав, пока боекомплекты обоих целиком израсходуются на тщетные попытки пристрелить нарушителя по ту сторону светящегося облака, Севен выпустил транквилирующий луч сначала в одного, а потом в другого, ориентируясь по звуку их винтовок. Луч, не состоявший из какой-либо материи, беспрепятственно прошёл сквозь плазму, в считанные секунды оглушив боевиков.

Севен отменил команду транспортации, загнав неестественный туман обратно в подпространство, и поспешил через последние мерцавшие голубые огоньки к наглухо закрытому входу. Ничего не соображавшие часовые привалились к стене по обе стороны низкой стальной двери и дремали с довольными улыбками на лицах. Гэри методично обыскивал карманы ближайшего стража, быстро найдя электронный ключ доступа, который и вставил в щель рядом с дверью.
- Сезам, откройся, - пробормотал он, отдавая дань земному литературному фольклору.

Загудели скрытые электродвигатели, и дверь начала подниматься, уходя в прорези потолка. Севен не стал ждать, пока барьер скроется полностью, поднырнув под него сразу же, как смог там протиснуться.
- Никому не двигаться! – рявкнул он на всю диспетчерскую, объявив тем самым о своём прибытии испуганным инженерам-техникам и держа серво откровенно угрожающим образом. – Подтверждаю недавнее объявление, я на самом деле вооружён и опасен.

Человек шесть диспетчеров нервно попятились от него, большинство побросали свои рабочие места, однако один, рискнувший вызвать гнев «налётчика», хлопнул ладонью по большой красной кнопке. Севен стремительно обратил луч серво на слишком сознательного нарушителя его приказа, в результате чего сей индивид обмяк в кресле, но вред уже был нанесён. Над головой завывала сирена, несомненно, предупреждая весь Кризалис о вторжении на пункт управления реактором.

Гэри вздохнул, но философски пожал плечами. Это уже не имеет значения, подумал он: и доктор Каур, и силы безопасности в состоянии связать концы с концами и разгадать мои намерения, особенно после того, как видели меня, спускавшегося сюда по тросу. Он помахал серво, согнав прочих техников к задней части комнаты, к поразительно старомодным компьютерам размером с большой холодильник с какими-то крупными вращающимися валами.
- Теперь, - обратился Севен к запуганному им техперсоналу, - покиньте эту комнату так быстро, как только сможете. И прихватите этого джентльмена, - добавил он, кивнув на усыплённого стукача, отдыхавшего на контрольной панели перед ним.

Устремив взор на одного специалиста, выглядевшего самым старшим по возрасту, и скорее всего, по должности тоже, Севен уточнил.
- Кроме вас, - кивнул он избранному. На бейджике долговязого европейца была надпись «Райан Джонсон, главный инженер». - Мне нужно с вами поговорить.

Прочий персонал не нуждался в дополнительных просьбах скрыться с глаз долой и покинул диспетчерскую в рекордно короткие сроки. Севен подождал, пока не выйдут последние двое, тащившие под руки своего павшего духом (и телом) коллегу, а затем воспользовался позаимствованным ключом доступа и опустил металлическую дверь. Устройство панели управления рядом с дверью было весьма несложным - по крайней мере, по стандартам Гэри Севена - так что ему потребовались лишь пара мгновений, чтобы перепрограммировать механизм блокировки и успешно оградить диспетчерскую от любых поползновений службы безопасности; появление представителей последней на сцене военных действий он ожидал не более, чем через минуту. Чтобы вскрыть дверь, им потребуется сходить за автогеном, сказал себе Севен. За это время я сделаю всё, что нужно.
- Извините за эту задержку, - обратился он к единственному мужчине, оставшемуся в заложниках, - и спасибо за ожидание.

Гэри прошёл между рядами консолей, на лету знакомясь с их устройством. Простой и даже примитивный характер управления делал насущную задачу проще, но, тем не менее, это его потрясло. Севен бросил сквозь широкое окно из плексигласа взгляд на огромный бетонный колодец, окружавший камеры реактора, и содрогнулся. Не могу поверить, что люди этой эпохи так наивны, что думают, будто могут до бесконечности выигрывать в русской рулетке у реакторов деления. Если человечество продолжит строить подобные ненадёжные источники энергии, уж будьте уверены, одна-две основательных аварии в течение следующих десяти лет гарантированы.

- Как инициировать процедуру самоуничтожения? - спросил он Джонсона.
- Что? – обветренное лицо мужчины побледнело. - Вы же не всерьёз??!
- Я редко бываю более серьёзным, - заверил Гэри, - и если вы мне не поможете, я попытаюсь инициировать взрывную цепную реакцию в меру своего умения и, вероятно, с меньшим контролем над сроком её возникновения, чем мог бы с помощью грамотного специалиста. Это я о вас, мистер Джонсон. Хотите дать всему населению Кризалиса возможность эвакуироваться, или я просто начну дурачиться с панелью управления?

И он подошёл к ближайшей консоли, положив руку на сложное переплетение переключателей, датчиков и рукояток.
- Предполагаю, что вот это регулирует поток циркулирующей под высоким давлением охлаждающей жидкости. Сейчас увидим, угадал ли я.

Кадык Джонсона задёргался, как вакуумный буй в космическую бурю.
- Но это невозможно, - сглотнул он. Испуганные глаза следили за зависшими над панелью управления пальцами Севена. - Я не могу вам помочь, даже если бы захотел. Только директор может отдать приказ о запуске процесса детонации.

Естественно, подумал Севен. Не то чтобы Сарина Каур в действительности слишком уж беспокоилась о случайном выбросе какой-либо из выведенных ею спецбактерий; эта опция самоуничтожения была, безусловно, уступкой соображениям безопасности инженеров-проектировщиков, которые были не в курсе этих планов Каур.
Его глаза сузились.
- Покажи, - настаивал он.

Шипение, послышавшееся откуда-то сверху, прервало допрос главного инженера. Джонсон устремил наверх взгляд, выражавший надежду на помощь. Припомнив рассказ Роберты о её захвате в плен, Севен не удивился, увидев облачка белого дыма, струившегося с потолка диспетчерской. Видимо, Блок эволюционных девиаций не единственный отдел Кризалиса, оборудованный такой системой, заключил он.

Прикрыв рукой рот и ноздри, он направил серво на угол окна из плексигласа, занимающего большую часть ближней стены комнаты. Поставив луч на дезинтеграцию, Гэри приступил к растворению молекулярных связей, удерживавших массивный лист прозрачного пластика в раме, после чего понадобилось лишь небольшое усилие – и пластик с грохотом свалился на бетонный пол этажом ниже.

Севен в диспетчерской расслышал звук этого падения. Свежий воздух ворвался в некогда герметичную комнату, пока нервно-паралитический газ рассеивался по окружающему бетонный кожух реактора гигантскому пространству. Сквозь уничтоженную звукоизоляцию в диспетчерскую проник рёв турбин, присоединившись к жужжанию и щелчкам компьютеров и другой аппаратуры.

Гэри откашлялся, очищая лёгкие от остатков проникшего в них дыма.
- Итак, мистер Джонсон, - напомнил он главному инженеру, - кажется, мы остановились на том, что вы собирались показать мне, как уничтожить Кризалис.

Взирая круглыми от удивления глазами на то место, где было нерушимое окно, Джонсон слабо покивал и проводил Севена к панели управления, расположенной прямо перед пустой ныне рамой. Он сел перед микрофоном и включил его.
- Активировать процедуру аварийного самоуничтожения, - с трудом сглотнув, проговорил он.

Голосовое управление в 1974 году? Севен был впечатлён подобным; для воплощения своих амбициозных планов Каур явно объединила лучшие умы планеты. Какая жалость, размышлял он, что такая гениальность, такое творческое мышление были направлены на столь опасное дело.

Целый рой пуль внезапно просвистел над головой Севена, и с потолка посыпалась штукатурка. Очевидно, охранники пятьюдесятью футами ниже воспользовались отсутствием плексигласового стекла; этот шквал вынудил Гэри пригнуться, укрывшись за консолью.

- Они что, совсем сбрендили? – в отчаянии вопросил схватившийся за голову Джонсон. – А если бы они попали во что-нибудь важное, что стоило бы нам контроля над реактором?
- Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, мистер Джонсон, - настоятельно посоветовал ему Севен, державший серво наизготовку и направленным на затылок мужчины. Несмотря на прохладу от кондиционера, воротник униформы инженера был мокрым от пота, да и дышал он учащённо. Севен понадеялся, что сердце Джонсона, мужчины среднего возраста, не откажет прямо посередине его попыток инициировать ядерный взрыв под огнестрельным огнём. - Продолжайте процесс.

Выстрелы смолкли так же быстро, как и начались – видать, кто-то сообразил, насколько может быть опасна стрельба по диспетчерской.
Дыхание Джонсона немного выровнялось, как только утихла пальба, но его руки всё ещё дрожали, когда он взялся за гибкий кронштейн микрофона.

- Повтор. Активировать процедуру аварийного самоуничтожения. Авторизация: Диспетчерская, Джонсон-слэш-зета.
Зажужжал процессор и ошипованный по краям вал принтера щёлкнул, выплёвывая перфорированную бумагу, пока автоматизированное управление обрабатывало запрос Джонсона.
- Идентификация диспетчерской подтверждена, - произнёс безликий голос из встроенного громкоговорителя. Этому компьютеризированному ответу не хватало какой-то индивидуальности, чем отличался едкий тон Бета 5. – Запрашивается авторизация исполнителя.

Джонсон отвернулся от микрофона и прошептал Севену, присевшему рядом.
- Вот о чём я вам и говорил. Только директор может дать команду подтверждения; компьютер запрограммирован так, что отреагирует только на её голос.
- Это не проблема, - также шёпотом ответил Гэри, жестом предлагая Джонсону сделать шаг в сторону. Севен уселся перед микрофоном и помассировал горло, вспоминая уникальные интонации и модуляцию речи Сарины Каур. Если какая польза и была от нашей встречи, с горечью подумал он, так хоть в том, что я достаточно наслушался её голоса.

По знаку Севена Джонсон написал необходимую команду на обороте бело-зелёной компьютерной распечатки. Гэри кивнул и вслух зачитал написанное, безупречно подражая голосу Сарины.
- Авторизация исполнителя: Каур-слэш-зета-зета.
- Код процедуры аварийного самоуничтожения правильный, - согласился бездушный механический голос. - Пожалуйста, задайте временной интервал.

Рядом с микрофоном находилась панель дисплея с десятиразрядной клавиатурой. На ней мигали красным цифры, в настоящее время установленные на 00:00:00, предположительно отсчитывавшие секунды, минуты и часы до завершения процедуры самоуничтожения.
- Быстро, - потребовал Севен, - сколько времени нужно, чтобы эвакуировать весь персонал Кризалиса?
Он вперил в невезучего инженера зондирующий взгляд, не позволявший тому ни уклониться от ответа, ни соврать. – У вас должны были быть учения. Правду. Сколько?

- Двадцать минут, - запинаясь, вымолвил Джонсон. – Может быть, тридцать, если без предупреждения.
И с тоской взглянул на запечатанную дверь в диспетчерскую, очевидно, задаваясь вопросом, будет ли он в состоянии – и как - эвакуировать обречённый подземный комплекс.
- Есть аварийные лифты повышенной вместимости и заправленный под завязку транспорт, укрытый в старом форте.
- Предусмотрительность, достойная восхищения, - прокомментировал Гэри, искренне благодарный за это доктору Каур; зная, что у введённых в заблуждение, но не обязательно склонных ко злу учёных и сотрудников Кризалиса есть вполне реальный план эвакуации, он испытывал гораздо меньше мук совести в отношении предстоявшего атомного кошмара. Жаль, что секрет плотоядных бактерий выживет вместе с ними, подумал Севен, но с этим он уж ничего не мог поделать; хотя бы выпущенный из бутылки джин будет загнан обратно. На всякий пожарный Гэри выставил на дисплее таймер на тридцать минут и попросил Джонсона включить громкую связь.

- Прошу внимания, пожалуйста, - донёсся голос Севена из всех динамиков. На цифровой панели замигали секунды обратного отсчёта, сейчас табло показывало 00:29:16. – Говорит нарушитель, о котором вас уже предупредило руководство. Я получил контроль над вашим ядерным реактором и инициировал экстренное самоуничтожение. У вас тридцать минут, чтобы покинуть Кризалис, прежде чем все лаборатории будут уничтожены. Это не учения. Это не обман. У вас тридцать минут, чтобы избежать гибели, и время пошло.

Может, и к счастью, подумал он, что предыдущий бедлам, устроенный Робертой, Изис и мной самим, привёл все население в состояние боевой готовности; это должно помочь ускорить эвакуацию. Он посмотрел на светящиеся красные цифры на панели сигнального табло.
00:28:45.

Быстро поднявшись с кресла у консоли, Севен пересёк комнату и подошёл к точке пожаротушения, расположенной возле входа. Разбив локтем защитное стекло, он вытянул длинный гибкий пожарный рукав. Сопло шланга полетело через пустое обзорное окно, волоча за собой несколько ярдов рукава. Когда металлический наконечник звякнул от удара по цементному полу машинного зала, оттуда донеслись людские вскрики удивления.

- Можете идти, мистер Джонсон, - указал Севен на серый шланг, извивающийся по полу. Это был не самый изящный способ, каким бывший заложник мог покинуть диспетчерскую, но вполне подходящий. Сам Гэри собирался оставаться здесь до последнего, дабы быть уверенным в том, что никто – и прежде всего Сарина Каур - не сможет прервать процедуру самоуничтожения.

- Не стреляйте! Это я! Не стреляйте! – крикнул охранникам показавшийся в проёме окна Джонсон. Со всей сноровкой, на какую был способен, он ухватился за размотанный шланг, несколько раз дёрнул, убеждаясь, что крепления выдержат его вес, и скользнул вниз. - Не стреляйте!

Гэри Севен остался в полном одиночестве. Он взглянул на горевшие красным цифры.
00:27:16.

Двадцать семь минут до занавеса.

@темы: ТОС. Переводы, ТОС. Книги, Грег Кокс. Евгенические войны