Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
09:44 

Владыка Ада. Часть I, главы 7 - 8.



Глава 7.
Через три месяца.

- Ядовито. Ядовито. Съедобно.
Богатый ассортимент корешков, орехов, ягод и личинок, разложенных в ряд на одеяле на краю только что очищенного поля, впечатлял. Марла стояла на коленях на сухой красновато-бурой земле рядом с одеялом, изучая образцы флоры и фауны при помощи трикодера. Такое уж наше счастье, с иронией подумала она, что из всего этого разнообразия только извивающиеся желтые черви оказались пригодными в пищу.

- Вот чёрт! – в сердцах ругнулась Парвати Рао, очевидно увидев реакцию Марлы на весьма несимпатичных личинок. Индианка, опёршись на палку, оглядывала содержимое расстеленного одеяла. – Я питала большие надежды относительно вон тех сочных оранжевых ягод.
Марла покачала головой.
- Ты скончалась бы ещё до того, как проглотила хоть горсточку.
Она поднялась и отряхнула юбку. Плетёная из травы широкополая шляпа защищала голову от палящего солнца, но не спасала от изнуряющей влажности. Как и предсказывало планетарное моделирование, сделанное на «Энтерпрайзе», сезон дождей приближался.
- Скажи другим, чтоб оставили в покое эти ягоды, невзирая на их завлекательную внешность.

Марла постаралась не выказать собственное разочарование - при виде соблазнительных ягод её рот наполнился слюной. Хан держал всех на строгом рационе, и Марла была голоднее, чем мог бы ожидать любой человек современного ей XXIII века.
Постепенно изнашивавшаяся флотская униформа прикрывала тело, своей утончённостью ныне достойное вулканского матриарха. Марла полагала, что уже потеряла не меньше десяти фунтов с тех пор, как ступила на Сети Альфа V, и не думала, что это конец. Не то чтобы они совсем оголодали - охота и собирательство приносили достаточно пищи, дополненной тщательно отмериваемыми порциями оставленного провианта, но время от времени Марла ловила себя на мысли, что готова убить за нормально приготовленную еду. Воображение историка подсовывало ей то призраки отряда Доннера, то голода на Тарсусе IV...
- Может, завтра нам повезёт больше, - вздохнула она.

Проверка местной флоры и фауны на предмет токсичности стала неотъемлемой частью работы Марлы. С момента начала расчистки колонистами полей в ожидании грядущего муссона новые образцы появлялись практически ежедневно. До сих пор ей удалось выделить около полудюжины пригодных в пищу местных форм жизни, а также целый ряд ядовитых, которых следовало остерегаться.

- Есть что-нибудь ещё? - спросила она стоявшего на страже Даниэля Катцеля. Бывший хакер находился рядом, деля внимание между исследованиями Марлы и очисткой поля от оставшихся корней и камней.
- Можете держать пари, - бесцеремонно ответил Даниэль, чьё лицо было скрыто тенью полей шляпы. Он положил свою винтовку и поднял сосуд флотского образца. – Взгляните-ка на этого маленького монстра. Это какая-то ошибка природы.
Что-то серое и чешуйчатое скользнуло внутри банки из прозрачного алюминия.
- Мать твою! – раздалось восклицание Парвати, поднёсшей сосуд поближе к глазам. – Что это за проклятая тварь?

Ругательства Парвати корнями уходили в XX век, но их значение Марла понимала. Существо в банке действительно было отвратительно. Какой-то мутант, похожий на гибрид мокрицы и скорпиона, примерно тридцати сантиметров в длину и с клешнями вместо хвоста. С точки зрения зоологии это была, по-видимому, разновидность моллюска, возможно, класса брюхоногих или панцирных, чья спина была покрыта роговыми пластинами. Злобные узкие красные глазки смотрели сквозь щель между пластинами на голове существа, а из открытой пасти торчала пара жуткого вида клешней. Пойманный экземпляр издавал что-то среднее между визгом и рычанием, яростно атакуя этими клешнями прозрачные стенки контейнера.
Будучи офицером Звёздного флота, Марла привыкла не судить чужеродные формы жизни по их внешнему виду, но при взгляде на этого моллюска по позвоночнику прошла дрожь, как будто кто-то ходил по её могиле...

- Нашёл зарывшимся в земле под камнем, - пояснил Даниэль, - как капитан Протон плутонианского песчаного паука.
Три века в спячке не уменьшили любви Катцеля к классической научной фантастике своей эпохи.
- Этот дьявол чуть не отхватил своими клещами палец Родригесу.
Парвати вздрогнула, несомненно, вспоминая собственное близкое знакомство с «гостеприимной» местной фауной.
- Ну, - неуверенно обратилась она к Марле. – Этого шельмеца хотя бы съесть можно?
Судя по её тону, Марла подозревала, что, несмотря на нехватку продовольствия, женщина жаждала услышать отрицательный ответ.
- Сейчас проверим, - сказала Марла, сканируя существо через стенки контейнера. - Хм. Сам-то по себе он, похоже, не ядовит, но трикодер регистрирует избыточность нейрохимических реакций, что характерно для потомства. Оно, вероятно, в личиночной форме скрывается под внешней оболочкой существа.

Марла попыталась более точно настроить трикодер, но эти действия были прерваны электронным звуковым сигналом. Данные на дисплее задрожали и экран помертвел.
- Вот чёрт, – в сердцах пробормотала Марла. Очевидно, она заразилась от индианки склонностью к ненормативной лексике.
- Что там? – спросила та.
Марла стукнула рукой по боку трикодера, но дисплей оставался погасшим.
- Этого я и боялась, - призналась она. – Батареи разрядились.
Она подняла глаза от бесполезного сейчас устройства.
- Мне нужно дойти до лагеря, взять свежие батареи, - перекинув через плечо ремень трикодера, она взглянула в сторону ограды Нового Чандигарха. До неё было около тридцати метров. - Я скоро вернусь.
- Хочешь, схожу с тобой? - спросила Парвати.
Марла отрицательно покачала головой. Она была признательна индианке за это предложение, но нога женщины пока не оправилась полностью от раны, нанесённой саблезубой кошкой. Рао только недавно сменила костыль на простую трость. Марла лучше бы прошлась сама, да и зачем дополнительно нагружать Парвати, если этого можно было избежать?
- Не стоит беспокоиться, - сказала Марла. – Пригляди-ка пока за нашим уродливым другом, чтоб не удрал. Я уверена, что Хан захочет его увидеть, когда вернётся с охоты.

Хан всё еще был одержим идеей обнаружить логово саблезубов. Хотя, благодаря улучшенной защите лагеря и принятым мерам безопасности, больше ни одного колониста от клыков людоедов он не потерял, опасность бродила рядом. Только вчера трое смилодонов напали на отряд будущих ранчерос, пытавшихся загнать в кораль нескольких местных бизонов. Спина одного мужчины была жестоко поранена, прежде чем отряд сумел обратить хищников в бегство, и вся скотоводческая экспедиция была вынуждена в беспорядке отступить. Каждую ночь Марла слышала, как эти смертельно опасные кошки ревут в степи, вызывая тем самым вспышки ярости у Хана. Он не простил смилодонам убийство трёх своих товарищей в ту жуткую первую ночь, и Марла знала: он не успокоится, пока не оплатит этот долг кровью саблезубых.
Иногда его страсть к отмщению выглядела просто пугающей. Возможно, это к лучшему, думала она, что капитан Кирк находится где-то далеко, за световые годы отсюда. Она не хотела бы оказаться между Ханом и объектом его гнева.

- Звучит неплохо, - согласилась Парвати и Марла отправилась через поле к лагерю. Было, по крайней мере, сорок пять градусов по Цельсию; изнурительное совместное воздействие жары и влажности подрывало силы, сопровождаясь к тому же повышенным потоотделением. Насколько она знала, наступление сезона дождей ожидалось ещё не слишком скоро; это интересовало Марлу не только потому, что их культурам нужен был дождь. Она попросту устала от жары, грязного тела и вечной пыли. Чего бы она не отдала за хороший ионный душ!
Хватит об этом, оборвала себя Марла. Жалость к себе была роскошью, которую она не могла себе позволить и поэтому делала все возможное, чтобы заглушить её так же, как и сосущую боль в животе. Может быть, мне нужно было закусить теми съедобными личинками, подумала Марла. К ее лёгкому изумлению, эта мысль выглядела всё привлекательнее и привлекательнее.

Вскоре в поле её зрения попали ворота Нового Чандигарха и она остановилась на минуту полюбоваться прогрессом, достигнутым колонией за эти три месяца.
Ошипованная проволока и высокий металлический забор заменили ограду из колючих кустов, хотя четыре ныне пустых контейнера по-прежнему стояли на страже. Входами в них служили необработанные дверные проемы, прорезанные раскалённым лучом фазера.
Малиновое знамя с изображением полумесяца, наложенного на солнце, развевалось на флагштоке в центре лагеря. Марла знала, что символика этого флага была выбрана самим Ханом во время его правления на Земле триста лет назад. Луна и Солнце символизировали единство – весь мир, которым Хан однажды намеревался править.
Как он теперь намеревался править Сети Альфа V.

Брезентовые палатки уступили место примерно пятнадцати одноэтажным хижинам – мазанкам, как их называли века назад. Подобные постройки существовали и в первой колонии Ботани-Бей в Австралии, размышляла Марла. Молодая поросль из пальмовой рощи, обнаруженной ниже по течению реки, укладывалась горизонтально и образовывала четырёхугольник со стенами, напоминавшими древние стиральные доски. Хижины крылись соломой, а снизу эти крыши были для дополнительной изоляции подбиты палаточным брезентом.
Марла знала, что в XVIII веке такие строения грубо обмазывались снаружи глиной, но Хан сразу понял, что высохшая на солнце глина вряд ли переживет ближайший муссон. В результате стены хижин были покрыты тонким слоем быстро затвердевавшего термобетона, использующегося в основном с целью создания убежищ для флотского десанта в случае экстренной необходимости. Марла имела повод гордиться собой: она первая подсказала Хану эту идею. Как бы странно это ни звучало, несмотря на посвящённую изучению прошлого жизнь сейчас она была кем-то вроде эксперта колонии по материалам и технологиям «будущего».
Не то чтобы мои коллеги-колонисты оценивали мои усилия по достоинству, думала Марла, против воли испытывая прилив затаённой обиды. По крайней мере, большинство из них.

Усилием воли затолкав причиняющие боль мысли поглубже, она вновь обратила внимание на растущий посёлок. Когда-нибудь, надеялась она, удастся наладить производство настоящих кирпичей - из глины, обнаруженной на берегу реки - и каменных плиток для облицовки кровли. Мысленно она уже видела на месте скромных хижин изящные здания из красного кирпича, украшенные полированным мрамором или редкими породами деревьев из обширных лиственных лесов на юге. Такой Новый Чандигарх был бы городом, достойным титула столицы Империи - честолюбивой мечты Хана. Но сейчас, конечно, приоритет отдавался охоте и сельскому хозяйству.

Вдалеке, где-то на юго-западе, громыхнуло, и Марла принюхалась. Было ли это только её воображением или в воздухе действительно стал чувствоваться привкус озона? Собирается гроза, сказала она себе. Вкупе с давящей влажностью это было признаком того, что сезон дождей мог начаться в любой день.
Скорей бы, с нетерпением подумала она. Всё, что угодно хоть за небольшую прохладу!

С трудом превозмогая лихорадящую жару и пыль, она прошла через главные ворота колонии. Ни один дружелюбный взгляд, ни одно приветствие не встретили её, только несколько угрюмых или незаинтересованных взглядов мужчин и женщин, которые, быстро отвернувшись от Марлы, вернулись к своим делам.
Она ожидала холодного приёма, но всё равно было обидно. Положение женщины в колонии, в отличие от самого Нового Чандигарха, нисколько не улучшилось. Её присутствие терпели по настоянию Хана - но и только. Марла знала, что она до сих пор считалась аутсайдером и стоящей намного ниже остальных. На секунду она пожалела, что не воспользовалась предложением Парвати Рао: благодаря спасительной медицинской помощи, оказанной Марлой во время первой охоты на саблезубую кошку, индийская женщина-охранник была единственным человеком на планете, не считая самого Хана, который смотрел на Марлу как друг.

В одиночестве Марла пересекла лагерь. Медальон Звёздного флота, подаренный Павлом Чеховым, висел на цепочке на шее, и она виновато спрятала его под воротник блузки, уберегая от взглядов. Она не стыдилась своего прошлого, а, наоборот, гордилась тем, что служила, пусть и недолго, в Звёздном флоте, но ради Хана она полагала более мудрым не выставлять напоказ перед другими колонистами это доказательство её сомнительной лояльности. Хотя почему бы и не заклеймить себя, разве она уже и без того не пария?

- Кого я вижу! - раздался насмешливый голос. - Болонка Хана!
Марла узнала этот голос, и её сердце сжалось. Великолепно, подумала она, только этого мне сейчас и не доставало.
Она обернулась и увидела Зулейку Уокер, нёсшую большую кастрюлю с только что вскипевшей водой. Это придало ей несомненное сходство с колдующей над котлом ведьмой – если, конечно, типичная ведьма могла выглядеть как высокая темнокожая амазонка. Недели на диете убрали из организма женщины унции лишнего жира, сделав её грозную мускулатуру ещё более внушительной. Как обычно, она носила только одежду из золотистой сетки, которая открывала гораздо больше того, что прикрывала. То ли это была уступка жаре, то ли её тщеславию, то ли и тому, и другому.
- Вы что-то хотите, Зулейка? – с опаской спросила Марла. Хотя враждебно настроенная суперженщина физически не угрожала расправой, как в первую ночь на планете, но редко упускала возможность испортить ей настроение, особенно когда Хана поблизости не было. После инцидента с факелом Марла не могла не чувствовать некоторого трепета при виде Зулейки рядом с огнём.
- Хотите? – издевательски переспросила женщина и её темные глаза вспыхнули негодованием. - Я хочу быть где-то в более цивилизованном месте, с удобствами и кондиционированным воздухом, а не разыгрывать на Сети Альфа V в лицах «Остров Гиллигана», на чёрта он мне сдался, но я думаю, что как раз этого-то и не произойдёт, не так ли, Мэри-Энн? - она сплюнула на пыльную землю между ними. - На Земле я была супермодель-тире-киллер, а теперь посмотри на меня!

До Марлы не совсем дошёл смысл всех архаичных отсылок женщины, но посыл – и мироощущение - был достаточно ясным. Прекрасно, сердито подумала Марла. Она устала принимать на себя вину за все тяготы жизни пионеров. Чего ожидала Зулейка, когда всходила на борт «Ботани Бэй», прогулочного круиза на Ризу?
- У меня нет на это времени, - отрезала Марла.
Она намеренно встала так, чтобы Зулейка увидела автоматический кольт (который определённо вызвал бы бешеную зависть Сулу), засунутый за широкий черный пояс её формы. Были некоторые возражения, исходившие в основном от Эрикссона и его приспешников, против выдачи пистолета Марле в то время, как многие колонисты вынуждены были обходиться топорами и копьями, но Марла втихомолку порадовалась непреклонности Хана в этом вопросе. «Великий уравнитель» позволял ей чувствовать себя на равных среди генетически улучшенных людей.
Зовите меня отныне Энни Оукли, подумала она.

Она повернулась спиной к Зулейке, но не смогла устоять и, уходя, бросила на женщину взгляд через плечо. К счастью, Зулейка предпочла сейчас просто кидать в сторону Марлы убийственно острые взгляды.
- Давай, проваливай! – крикнула она. - Я никуда не денусь, ни я, ни кто-либо другой!
Марла сделала мысленную заметку спросить Хана, что это за "супермодель" такая. Какой-то генетически созданный прототип с особыми свойствами?

Большая часть приборов Звёздного флота хранилась в полупустом сарае недалеко от хижины Хана и Марлы. Постройка из дерева была закончена, но только нижняя треть сарая была обмазана термобетоном, обеспечивавшим надёжность фундамента. Запасы этого материала начали иссякать, как знала Марла. Она спрашивала себя, будет ли его достаточно, чтобы закончить сарай, прежде чем с неба обрушатся дожди. Если нет, то им, возможно, придётся переместить оборудование обратно, в один из карго-контейнеров.
Донёсся ещё один раскат грома, и Марла увидела молнии, сверкнувшие далеко на юге. Для колонистов, остававшихся в поле, это могло быть опасно, подумала она с беспокойством. Им уже несколько раз приходилось тушить вспыхнувший в подлеске пожар, хотя до сих пор удавалось обойтись без жертв.

На пути к сараю, у хижин, она заметила Пола Остина, одного из закадычных дружков Эрикссона. Остин, дочерна загорелый американец, стоял, прислонившись к стене, и курил сигарету, скрученную из местного растения, имеющего некоторое незначительное родовое сходство с земным табаком. Марла покачала головой: из всех варварских привычек, привнесённых из XX века людьми Хана, курение вызывало самое большое недоумение. Почему надо было вдыхать ядовитые пары, когда даже их собственным современникам было прекрасно известно, что это вредно?
Обнажённые руки и грудь американца покрывали татуировки в виде переплетающихся змей, пауков, скорпионов. Отвратительное существо, которое обнаружил сегодня Даниэль Катцель, прекрасно вписалось бы в эту компанию, мелькнула мысль у Марлы.
Почувствовав её испытующий взгляд, Остин раздавил сигарету каблуком и зашагал прочь, возможно, обеспокоенный тем, что Марла может наябедничать Хану, что он филонит. Ему не надо было волноваться на этот счёт: Марла решила, что была достаточно непопулярной, чтобы становиться ещё и доносчицей. Это была одна из причин того, почему она старалась не жаловаться Хану на грубость Зулейки и прочих.
Её обеспокоило, однако, то, что Остин слонялся так близко от жилья Хана – и от сарая с оборудованием. Что, если это был не просто перекур?

Ускорив шаг, она подошла к сараю, где к своему облегчению увидела стоящего на страже Вишву Патила, офицера безопасности, которые когда-то нёс охрану в крепости Хана на севере Индии. Несмотря на суровые условия, он тщательно заботился о своём внешнем облике: носил короткую военную стрижку и впечатляюще длинные закрученные усы, умащённые для поддержки формы маслом.
Цепь с замком была призвана гарантировать сараю некоторую дополнительную безопасность; ни то, ни другое не могло бы удержать Остина или ещё кого-то от взлома, конечно же, - Марла до сих пор помнила, как на глазах бедного Чехова Хан просто разорвал наручники надвое - но сломанный замок предупредил бы её о том, что кто-то проник в тщательно оберегаемый склад приборов флота.

- Добрый день, - приветствовала она Патила. – Я пришла за новым элементом питания.
Не изменив сурового выражения лица, индиец всё же кивнул и отошел от двери. Страж явно не собирался вести с женщиной светскую беседу о погоде, но, тем не менее, ему не надо было напоминать о том, что Хан предоставил Марле полный доступ к сараю. Хвала небесам за это маленькое одолжение, подумала она: после Зулейки я не готова препираться ещё и с Патилом.

Марла отомкнула замок и распахнула дверь. Войдя внутрь, она оставила дверь открытой, чтобы дать доступ дневному свету. Лучи солнца дополнительно освещали сарай, проникая сквозь щели между оштукатуренными деревцами. После изнурительного перехода по жаре относительная тень крытого соломой сарая казалась долгожданной прохладой.
По мере того, как глаза привыкали к тени, Марла просматривала содержимое сарая: запасные аптечки, приборы жизнеобеспечения, аварийно-спасательные жилеты, одеяла из тританиумного волокна, термоизолирующая одежда, универсальный переводчик, антигравитационные поддоны для грузовых контейнеров, электронные блокноты, транстаторы, белковые восстановители, плазменные лампы, генераторы, зарядные устройства и другое оборудование Звёздного флота. Не было лишь коммуникаторов - капитан Кирк не хотел давать Хану возможности заманить в ловушку ничего не подозревающие корабли.

К своему огорчению, она нашла только два полностью заряженных элемента питания для трикодера. Надо будет напомнить себе поставить на зарядку другие батареи для моего верного напарника, поняла она, эта процедура займёт некоторое время. Вторичная переработка, так же, как и использование частей отработавшего оборудования, было одним из способов выживания на Сети Альфа V. В конце концов, колония вряд ли могла рассчитывать на свежие поставки Звёздного флота.
Внезапно одна здравая мысль пришла ей в голову: элементы питания могли также находиться в одном из тех старых грузовых контейнеров, которые служили нынче сторожевыми башнями. Не желая складывать все яйца в одну корзину, Хан распределил запасы наиболее существенных приборов и провианта, надёжно укрыв часть из них за неприступной сталью. Надо бы, вероятно, проверить и эту возможность, решила Марла.

В ту же минуту, без какого-либо предупреждения, дверь захлопнулась, оставив её в темноте. Снаружи донёсся звук падения чего-то тяжёлого, послышались шаги.
- Патил? – позвала Марла.
Ни звука в ответ.
Марла бросилась к двери и обнаружила её запертой снаружи. Где-то наверху вновь прогремел гром, и женщина изо всех сил толкнула дверь. Та даже не пошевельнулась – её явно подпёрли каким-то массивным предметом. Марла находилась в западне.
- Патил! – снова, и более тревожно, позвала она. Неужели что-то случилось с охранником? - Выпустите меня отсюда!

Откуда-то потянуло дымом. Внезапный страх сковал её сердце. О, нет!
Но было уже слишком поздно. Окружающие ее сухие стволы деревьев занялись моментально, блокировав все пути побега. Клубы удушливого чёрного дыма поползли по сараю, и в поисках более чистого воздуха Марла бросилась на пол, как раз когда едкий чад вторгся вместе со вдохом в лёгкие.

Секунду-другую она обдумывала возможность спастись, прокопав выход из горящего сарая, но фундамент из термобетона делал этот план неосуществимым; да она и не смогла бы вырыть достаточно глубокий туннель до того, как пламя её настигло бы. Она уже чувствовала обжигающий кожу жар огня, ревевшего со всех сторон.
В отчаянии она несколько раз пальнула из пистолета в воздух, надеясь на то, что хоть кто-нибудь в лагере услышит этот звук и придёт на помощь.
- Помогите! – хриплым голосом, задыхаясь от дыма, вскричала она. - Патил! Кто-нибудь! Помогите!

Ответом ей по-прежнему было молчание.

Глава 8.

Охота была в самом разгаре, и Хан не намеревался возвращаться с пустыми руками. Он, Хоакин, Эрикссон и ещё одна колонистка, Карин Брэдли, пробирались в высокой траве в поисках неуловимых саблезубых. Сегодня нам обязательно улыбнётся удача, уверенно говорил себе Хан, я чувствую это всем своим существом.

Дул жаркий ветер, пожелтевшая трава саванны шумела и волновалась, как море под свежим бризом. Хан позаботился о том, чтобы идти так, чтобы его запах не относило вперёд.
- Ваше превосходительство, смотрите.
Хоакин указывал на видневшуюся невдалеке непроницаемую рощу «железных» деревьев, иногда называемых «сломай топор». Под кронами таких деревьев, как они знали, воздух был более прохладным и напоенным влагой, а капавшая с листьев вода собиралась в лужицы, что очень привлекало хищников. Хан был рад обнаружить многочисленных птиц, гнездившихся в верхних ветвях деревьев; это напоминало виденные им рощи земных казуарин и подтверждало привлекательность этого места для коренных обитателей Сети Альфа V.

Он кивнул Хоакину в знак понимания, и охотники начали подкрадываться к густой зеленой роще. Хан был вооружен фазером, с которым никогда не расставался, а Хоакин и Брэдли - американскими винтовками из арсенала «Ботани Бэй». Эрикссон угрюмо нёс остальные охотничьи принадлежности, немилосердно от этого потея. Когда-то светлая кожа скандинава стала почти коричневой от беспощадных лучей солнца; единственным его оружием был ручной работы каменный топор.
Достигнув окаймлявших рощу зарослей, они явственно расслышали мурлыканье смилодона и поняли, что на этот раз затраченные усилия были не напрасны. Хан сделал остальным знак молчать и осторожно раздвинул кустарниковый подлесок, чтобы глубже проникнуть взглядом в эту лесную беседку. В предвкушении убийства кровь быстрее заструилась в его жилах – бивни и шкура хищника будут служить напоминанием о его отмщении.

Могучая саблезубая кошка растянулась на траве между толстыми стволами двух деревьев. Кругом валялись дочиста обглоданные кости бизона, и Хану не потребовалось слишком сильно напрягать воображение, чтобы представить на их месте искромсанное клыками тело кого-то из своих людей. Сытый и довольный, смилодон безмятежно дремал в тени, прикрыв глаза, и, судя по всему, совершенно не заметил вторжения четвёрки сверхлюдей. Его размеренное мурчание походило на звук хорошо отрегулированного автомобильного двигателя.
Отлично, Хан думал с удовольствием. Призраки замученных соратников возникли в памяти, требуя возмездия, и Хан поднял фазер, тщательно прицеливаясь в колоссальный череп саблезуба. Оружие было установлено на поражение – не на дезинтеграцию; Хан не имел никакого желания отказываться от трофея. Я дам знать этой планете, что на Сети Альфа V появился новый хищник, превосходящий всех прочих.

Однако в самый неподходящий момент ветер переменился и донёс в чащу запах Хана. Янтарные глаза распахнулись и мирно лежавший саблезуб вскочил, почуяв опасность. Хан впопыхах выстрелил, но животное уже находилось под защитой, укрывшись за широкими стволами. Несущий смерть малиновый луч только обуглил кору ни в чём не повинного «железного дерева», как вдруг бежавший было смилодон развернулся и, оскалив мощные клыки, кинулся на Хана. Бивни, как кинжалы, со свистом вспороли воздух между ними.
Хан сделал поворот, отчаянно пытаясь встретить атаку хищника ещё одним энергетическим зарядом, но позади него грохнули выстрелы, отбросившие зверя назад. Саблезуб перекувырнулся в воздухе и бурую шкуру прочертили полосы ярко-красной крови.
Рев раненого зверя присоединился к эху дуплетного выстрела, но несмотря на это, Хан всё же рискнул бросить взгляд через плечо. Хоакин и Брэдли стояли с ещё вскинутыми винтовками, и запах пороха щекотал ноздри. На веснушчатом лице Брэдли было явственно написано огромное облегчение, Хоакин оставался невозмутим, как обычно, а вот Эрикссон выглядел явно разочарованным таким исходом схватки.

Отброшенный выстрелами смилодон рухнул на землю, пропахав в пыли широкую борозду прямо до покрова густой травы. Взгляд Хана переметнулся на свою жертву как раз вовремя, чтобы увидеть, как раненый саблезуб исчез в шелестевших золотисто-коричневых волнах.
- Скорее! - крикнул он охотникам, указывая туда, куда скрылся напавший на него всего несколькими секундами раньше зверь. - Мы не должны позволить ему уйти!
Впоследствии будет достаточно времени для благодарности, но сейчас было не до того. Охота продолжалась и Хан, с фазером в руке, нырнул сквозь кустарник вслед за ускользнувшим зверем. Он слышал топот бежавших за ним Хоакина и других, причём Эрикссон бормотал под нос какие-то проклятия на норвежском.
Несмотря на травмы, саблезуб сделал хороший рывок через луг, значительно опередив своих преследователей. Хотя Хану даже мельком не удавалось заметить сбежавшее животное, пятна крови на траве позволяли с лёгкостью тропить большую кошку. Даже ребёнок мог бы идти по этому следу и Хан сказал себе, что в старомодном оружии есть свои плюсы: фазерный выстрел кровоточащих ран не оставлял.

Хоакин догнал Хана и теперь бежал трусцой в нескольких шагах позади.
- Будьте осторожны, Ваше превосходительство, - выдохнул он. – Раненый зверь опасен, как никто.
Это точно, вынужден был признать Хан, не уменьшивший скорости.
- Знаю, друг, но я мог бы застрелить это чудовище, там, в зарослях.
- Конечно, Повелитель, - с готовностью согласился Хоакин. - Но я не хотел рисковать, - он на бегу перехватил ружье обеими руками. - Простите мою самонадеянность.
Хан улыбнулся - извинение телохранителя его позабавило. Он не настолько впал в гордыню, чтобы выразить недовольство вполне естественной попыткой Хоакина защитить его жизнь.
- Здесь нечего прощать, - заверил он мужчину.

Кровавый след привел их к подножию горного кряжа, прямо на каменистый гребень с видом на саванну. Очевидно, саблезуб искал убежища на возвышенном месте, предположил Хан. Он не страшился предстоящего подъёма в гору: напряжённая погоня уже измотала бы любого обычного человека, но и Хан, и его товарищи имели на 50% большую емкость легких. Хан даже ускорил шаг, как только достиг подножья гряды.
Лужица ещё теплой крови, наполнявшая неглубокую выемку на камне, подтвердила, что они на правильном пути. Брэдли поморщилась при виде багровевшего озерца.
- Это скверный признак для бедняги, - в голосе женщины послышались нотки сочувствия и сожаления. – Стыд и позор, что мы должны убить его.
Ее глаза будто просили Хана о чём-то.
- Вы уверены, что мы не сможем как-то сосуществовать с этими животными?
Хан вспомнил, что высокая брюнетка была на Земле преподавателем и академическая среда, в которой протекала её жизнь, была менее жестокой, нежели реальная.
- Лучше Гомера об этом не сказал никто, - ответил он. – «Нет договорных союзов у хищного льва с человеком, мирного нет соглашенья меж волком и слабым ягненком».
Он многозначительно покачал головой.
- На Сети Альфа V только один исчезающий вид - это мы.
- Да, Повелитель, - сказала Карин, крепче сжимая винтовку. - Я понимаю.

Брызги крови тянулись цепочкой по гребню, пока не довели преследователей до расщелины между каменными валунами - входу в пещеру. Отверстие с почти вертикальными откосами, ведущее вглубь скал, частично заслонял чахлый кустарник; на его листьях были видны красные пятна.
Лицо Хана зажглось надеждой. Неужели после нескольких месяцев поисков, наконец, найдено логово людоедов? Он нетерпеливо срубил колючий кустарник, расчистив вход. Его глаза исследовали темноту, но ничего не увидели, кроме тени. Он отстегнул с пояса фонарь-наладонник и подошёл к зияющей расщелине.
- Ваше превосходительство! - воскликнул Хоакин. - Вы же не собираетесь входить в пещеру??!
- Именно это я и собираюсь сделать, - твёрдо заявил Хан. Он не для того проделал этот длинный путь, идя по следу саблезуба, чтобы просто взять и повернуть назад, поэтому поднял руку, предупреждая дальнейшее обсуждение. – И не пытайся меня отговорить. Чудовище сегодня умрёт.
- Тогда позвольте мне идти первым, Повелитель, - неожиданно раздался голос Эрикссона, в котором не было свойственного ему обычного сарказма. - Ваша безопасность первостепенна.

Глаза Хана, пораженного предложением мужчины, сузились. Эрикссон просто пытался вернуть себе его благосклонность или мотив скандинава был куда более темным? Однако явных недостатков в этом предложении Хан не увидел; действительно, было бы более безопасно иметь, возможно, двуличного скандинава впереди себя, чем позади. И я вряд ли хотел бы оставить его стоять на страже у входа в пещеру, где вовремя организованная "лавина" может похоронить всех нас заживо.
- Хорошо, - сказал Хан, пропустив Эрикссона ко входу. – Храбрость та черта, которую я всегда стремился поощрять.
И быстро распорядился.
- Брэдли, остаешься здесь на страже. В случае обрушения иди за помощью в Новый Чандигарх, придётся делать раскопки.
Затем обернулся к Хоакину, который, казалось, был смущён таким поворотом событий.
- А ты, мой друг, последуешь за мной в пещеру, и мы не выйдем оттуда без трупа этого хищника.
- Как прикажете, - кивнул всё ещё недовольный чем-то телохранитель.
Хан передал Эрикссону фонарь-наладонник, ожидая, что бородач попросит ещё и винтовку, но Эрикссон вместо этого просто взял в правую руку каменный топор, а фонарик принял левой. Он направил луч в устье пещеры, но никакой реакции от того, кто обитал внутри, не последовало.
- Подозрительная тишина, - пробормотал он, ныряя с головой в темноту; Хан и Хоакин следовали за ним по пятам.

Наклонная тропа повела их вниз, в узкий туннель с гладкими известняковыми стенами. Хан пристально смотрел вперёд, поверх плеча Эрикссона, пытаясь уловить предательский блеск глаз разъяренной кошки и внимательно прислушиваясь к любым возможным проявлениям жизни. Он слышал, как Хоакин позади нервно сглотнул, и оглянувшись, увидел верного слугу, с явным недоверием осматривавшего зубчатый потолок.
Несомненно, подумал Хан, рослый телохранитель вспомнил опасное происшествие 1993 года; тогда землетрясение, спровоцированное его соперником (прим.переводчика – Василием Хуньяди, 2-я книга трилогии), погребло их с Хоакином под руинами древнего индуистского храма. Оба чуть не погибли, поэтому Хан не мог обвинять старого друга за отголоски пережитой тогда клаустрофобии, хотя священные пещеры Айорры теперь находились за много световых лет и веков отсюда. Может быть, нужно было оставить Хоакина снаружи вместо Брэдли, мелькнула мысль у Хана.

Температура в пещере была значительно ниже, чем на поверхности, и пот, стекавший по спине Хана, сразу стал липким и холодным. Углубившись в пещеру и свернув за угол, они потревожили множество похожих на летучих мышей существ, спавших между свисавшими с потолка сталактитами. Звук бесчисленных хлопающих кожистых крыльев наполнял подземный грот, пока побеспокоенные ночные охотники не разлетелись. Хан, слушавший эти звуки до тех пор, пока они не пропали где-то вдали, удивлялся тому, насколько обширна эта система пещер. В будущем стоило бы её изучить, решил он, но сегодня есть дела поважнее.
Резкая вонь от гуано летучих мышей висела в воздухе, смешиваясь с мускусным запахом животного; последний чувствовался тем сильнее, чем дальше они заходили. Миновав пещеру летучих мышей, трое мужчин вступили в грот поменьше; здесь дорога разделялась надвое и ни на одной из тропинок не было видно следов крови.
- Куда теперь, Повелитель? – спросил Эрикссон. Хану почудился оттенок дерзости в голосе норвежца, но поклясться в этом он не мог бы.

Хан втянул носом воздух. Запах животного был очень отчётливым, но это нисколько не помогало в выборе дальнейшего пути.
Наугад сделав несколько шагов по правому коридору, Хан почти сразу почувствовал, как под ногами что-то хрупнуло. Что бы это могло быть? Ужасное подозрение уже закрадывалось в его душу, когда луч фонаря Эрикссона подтвердил его опасения: на твёрдом каменном полу пещеры были разбросаны основательно обглоданные кости. Они, а также обрывки ткани и украшений, складывались в какой-то жуткий, фантастический орнамент. Хан понял, что он, наконец, нашёл место последнего мрачного пристанища пропавших колонистов: раздробленные черепа и челюстные кости выделялись своим, несомненно человеческим, происхождением на фоне всякого мусора.
- Это Горински. И Бласко, - со всей серьёзностью произнёс он. Бросив взгляды в обе стороны туннеля и, убедившись, что с флангов чисто, Хан сунул фазер за пояс, а затем опустился на колени, чтобы собрать беспорядочно раскиданные кости. Он обещал жертвам почетную кремацию и не оставит их останки лежать в таком отвратительном месте ни секундой дольше.
- Мешок, - приказал он Хоакину. - Немедленно.

Внезапный дикий рык вынудил Хана резко поднять голову. Разъярённый смилодон, чьи светящиеся в темноте желтые глаза словно разгорались всё ярче и ярче, припадая к земле, продвигался к Хоакину. Тот не растерялся и с похвальной скоростью разрядил в зверя винтовку, однако саблезуб, в силу владевшей им первобытной ярости ставший абсолютно нечувствительным к попавшей в него пуле, продолжал наступление и его оглушительный рёв многократным эхом отдавался от стен этого логова.
Хан вскочил на ноги и потянулся за фазером, свободной рукой потрясая обломком челюсти. Но ещё прежде, чем он успел выстрелить, раздался крик Эрикссона.
- Берегитесь! Сзади!
Луч фонаря сместился в сторону, выхватив из тьмы другого смилодона, залёгшего на выступе известняка прямо над разбросанными костями. Сосредоточенный на сборе останков погибших колонистов, Хан даже не замечал, что там был выступ.
До этой секунды.

Второй саблезуб бросился на Хана, мысленно проклявшего своё двухмерное мышление, как раз когда Хоакин собрался вновь открыть огонь по первому хищнику, и звук распоровшего воздух тяжёлого тела слился с винтовочным выстрелом.
Не мешкая, Хан кинулся на пол, пытаясь избежать когтей смилодона. Манёвр был успешен лишь отчасти: острые крючья скользнули, разорвав комбинезон и оставив глубокие раны на спине. Животное с размаху приземлилось на пол, от чего кости разлетелись во все стороны. Обезумевшая от запаха свежей крови дикая кошка развернулась и снова ринулась к Хану.
В ту же секунду в бой вмешался Эрикссон, метнув топор, и это примитивное, но весьма действенное в умелых руках оружие вонзилось хищнику в спину. Зверь сердито взревел и обернулся к норвежцу, но, воспользовавшись тем, что смилодон отвлёкся, Хан с колена прицелился в него из фазера. В режиме дезинтеграции это оружие не давало ни единого шанса никому: всё, что осталось от второго смилодона после выстрела, было слабое послесвечение, угасшее через несколько секунд.

Покончив со своим противником, Хан спешно кинул взгляд на Хоакина. К своему облегчению, он увидел, что первый смилодон лежал мёртвым на усеянном костями полу менее, чем в десяти шагах от Хоакина. Из дула поднятой винтовки телохранителя поднимался дымок.
- Ваше превосходительство, - тревожно сказал он. - Ваша спина!
Кровь потоком струилась из пяти глубоких порезов в комбинезоне; будь раны хоть немного глубже, мощные когти саблезуба разорвали бы Хану позвоночник.
- Ничего страшного, - отмахнулся он от острой боли. – Первая кровь была за ним, но смертельный удар остался за мной.
Оценку Ханом своих травм Хоакин ставить под сомнение не стал.
- Надо уходить, - со всей прямотой заявил телохранитель. – Здесь могут быть и другие.
Поднявшись на ноги, Хан кивнул в знак согласия. Тигры его родной Индии, как правило, охотились в одиночку, но привычки этих инопланетных саблезубов, видимо, были иными. Раны могли подождать перевязки, пока они благополучно не уберутся подальше от логова хищников. В любом случае, Хан был доволен результатом охоты: две смерти, и за Бласко, и за Горински. На сегодня достаточно.

Он повернулся к Эрикссону.
- Моя благодарность, - сказал он, - за своевременное предупреждение и вмешательство.
Топор норвежца распался на атомы вместе со вторым смилодоном, поэтому Хан презентовал Эрикссону свой собственный нож. Возможно, подумал он, я неправильно судил об этом человеке.
А, может, и правильно. Хану вдруг пришло в голову, что Эрикссон спас его просто потому, что сомневался в своей способности в одиночку избежать клыков саблезубов. Тем не менее, он действовал в битве храбро, и это было всем, что Хану сегодня требовалось. Мужество скандинава вернуло ему шанс снова заслужить моё расположение, решил Хан. Увидим, воспользуется он этим шансом или нет.
Они без дальнейших происшествий покинули пещеру, волоча за собой труп смилодона. По огнестрельным ранениям, более многочисленным, чем Хоакин мог бы нанести во время сражения в гроте, Хан сделал вывод, что это был тот самый зверь, чей кровавый след привел их к входу в пещеру. Они захватили также кости Горински и Бласко, сложив их в одну холщовую сумку. Может быть, в лагере они смогут разделить останки двух жертв.

Выйдя из холодной мглы пещеры под лучи жгучего солнца, они присоединились на внешней стороне скалистого утеса к Карин Брэдли. Ее глаза расширились при виде мёртвого смилодона и она начала было расспрашивать о сражении ... когда со стороны саванны донёсся неожиданный шум; судя по направлению, он шёл из Нового Чандигарха.
Оружейные выстрелы.
Встревоженный Хан посмотрел в сторону далекого лагеря, подняв руку, чтобы прикрыть глаза от яркого света. Но, несмотря на высоту хребта и собственное превосходное зрение, он не мог с точностью разобраться в происхождении выстрелов.
- Бинокль! – бросил он коротко, и Брэдли тут же сунула бинокль ему в руку.
Поднеся его к глазам, Хан быстро осмотрел снаружи укрепления колонии, а также флаг малинового цвета, развевавшийся над ними. К своему ужасу он увидел большой столб чёрного дыма, поднимавшийся откуда-то из поселка.
Пожар? Да ещё и выстрелы? Очевидно, в лагере что-то случилось, и он мог только догадываться, насколько серьезен был кризис. Марла, подумал он с тревогой. В безопасности ли она или неизвестное бедствие угрожало ее жизни вместе с жизнью, возможно, многих других? Я должен знать, что там произошло, и так быстро, как смогу.

Все мысли о свежевании мертвого саблезуба, не говоря уже о кровотечении из ран от когтей на спине, вылетели у Хана из головы.
- Быстрее! - сказал он остальным, опустив бинокль. – Надо немедленно вернуться!
Защити Марлу, повелительно сказал он неумолимой судьбе, хотя слишком хорошо знал, что равнодушная Вселенная не всегда склонялась перед ним.

Только бы Марла осталась жива...


@темы: Эпизодические персонажи, Чехов, ТОС. Переводы, ТОС. Книги, Сулу, Спок, МакКой, Кирк, Грег Кокс. Владыка Ада

Комментарии
2015-03-17 в 15:17 

helen stoner
I don't believe in the no-win scenario (c)
Спасибо!

   

TOSонулся сам, TOSони другого

главная